Это были огромные псы, невероятно злобные: они происходили от молоссов, которых испанцы завезли в Новый Свет, чтобы травить индейцев.

Справедливости ради заметим, что с тех пор буканьеры захватили великое множество таких псов и натаскали их на буйволов и кабанов, а потом и на самих испанцев. Таким образом, они заручились верными грозными помощниками в бесконечных стычках с испанцами в саваннах, благо их псы славились неслыханной свирепостью.

Когда работники скрылись в зарослях, Дрейф обратился к матросу:

– Готов?

– Да!

– Идем!

Они продвинулись на несколько шагов вперед.

И сквозь листву заметили не дальше чем на расстоянии пистолетного выстрела от того места, где сидели в засаде, отряд испанцев числом по меньшей мере полторы сотни человек, из них три десятка были с ружьями, а остальные – с длинными пиками.

Испанцы держали в кольце небольшую группу каких-то людей: сквозь дым их было не разглядеть, хотя и так нетрудно было догадаться, что это Береговые братья.

Флибустьеры поубивали своих лошадей и, прячась за ними, вели непрерывный и, главное, прицельный огонь по испанцам; те же, без всякого стыда за то, что позволили одолеть себя горстке буканьеров, уже готовы были пуститься наутек, поскольку понесли значительные потери.

– Подвинься-ка малость, – негромко сказал Дрейф, – да гляди в оба.

Олоне повиновался.

– Эй, Мигель Баск, Польтэ, Питриан, Олоне! – громовым голосом кликнул вслед за тем флибустьер. – Все сюда! Сюда! Мы их держим!

– Мы здесь! Мы здесь! – с разных сторон грянули в ответ Олоне и работники.

– Огонь по гавачо! Огонь! Вот им и крышка!

Громыхнули пять выстрелов – пять же испанцев рухнули как подкошенные, и флибустьеры, вскинув ружья прикладами вверх, впятером ринулись на испанцев.

Между тем Береговые братья, уже давно сражавшиеся с небывалой отвагой, смекнули, что к ним подоспела подмога, – ничтоже сумняшеся, они перемахнули через убитых лошадей и тоже бросились в рукопашную.

И тут завязалась одна из тех грандиозных стычек – схватка не на жизнь, а на смерть, в которые испанцы и буканьеры ввязываются всякий раз, когда случай сводит их в одном месте.

Застигнутые врасплох, плохо вооруженные, решив, что имеют дело с превосходящими силами противника, испанцы, уже изрядно потрепанные энергичным сопротивлением первых противников, безвозвратно утратили храбрость и, побросав оружие, с безумными воплями кинулись врассыпную.

Впрочем, многие из них, числом около сотни, и не пытались избежать своей участи – они пали на колени и простерли руки, тщетно моля грозных своих врагов о пощаде.