— Кажется, наша звезда закатывается, — заметил Николас, поднимая к носу платок. Было очевидно, что некоторые из их соседей давно не видели воды и мыла. — Никакого VIP-сервиса.

Через сорок минут инспектор Галла, столь предупредительный с ними вчера, высокомерно поманил Харпера и Ройан за собой.

Он не обратил внимания на протянутую руку Николаса и провел их в одну из задних комнат. Не предложив сесть, полицейский холодно обратился к англичанину:

— Вы виноваты в утрате оружия, находившегося в вашей собственности.

— Верно. Как я и говорил вчера…

— Утрата оружия по небрежности, — перебил его инспектор Галла, — это серьезное преступление.

— С моей стороны не было небрежности, — возразил Николас.

— Вы оставили оружие без охраны. Не заперли его в железном сейфе. Это небрежность.

— Со всем уважением должен заметить, инспектор, что в ущелье Аббая наблюдается прискорбная нехватка железных сейфов.

— Небрежность, — повторил Галла. — Преступная небрежность. Как мы можем узнать, что оружие не попало в руки лиц, выступающих против правительства?

— Вы хотите сказать, что некий неизвестный может свергнуть правительство при помощи ружья «ригби»? — улыбнулся Николас.

Инспектор Галла не обратил внимания на насмешку и извлек два документа из ящика стола.

— Мой долг выдать эти приказы о депортации вам и доктору Аль Симма. У вас есть двадцать четыре часа на то, чтобы покинуть Эфиопию, и с этих пор вам обоим запрещен въезд сюда.

— Доктор Аль Симма не теряла оружия, — спокойно заметил Николас. — И, насколько я знаю, никогда не проявляла небрежности за всю свою жизнь. — Ему снова не ответили.

— Пожалуйста, подпишитесь здесь, дабы удостоверить, что вы получили и поняли приказ.

— Я хочу поговорить с генералом Обейдом, комиссаром полиции, — заявил Николас.

— Генерал Обейд уехал сегодня утром с инспекцией на северные границы. Он не вернется в Аддис-Абебу еще несколько недель.

— А мы к этому моменту уже будем в Англии…

— Именно так, — в первый раз улыбнулся инспектор Галла, неприятно растягивая тонкие губы.

— Что случилось? — спросила Ройан, когда водитель открыл дверь «роллс-ройса» и она устроилась на сиденье рядом с Николасом. — Сначала все нас любили, а теперь буквально сбрасывают с лестницы.