Ройан задумалась.

— Звучит логично. Как только Хелм доложил хозяину о нашем прибытии, фон Шиллер приказал ему организовать налет шуфта на лагерь. О Боже мой, как я его ненавижу! Я никогда не видела его, но ненавижу так, как и не подозревала, что умею.

— Теперь мы по крайней мере знаем, с кем имеем дело.

— Не совсем, — возразила она. — Фон Шиллер связан с кем-то в Каире. С кем-то изнутри.

— Как зовут вашего министра? — спросил Николас.

— Нет, — немедленно запротестовала Ройан. — Только не Аталан Абу Син. Я знаю его всю жизнь. Он сама честность.

— Знаешь, удивительно, как взятка в сто тысяч долларов может подействовать на основание самой надежной башни, — тихо заметил англичанин, и она потрясенно замолчала.

Завтракали Николас и Ройан вдвоем. Сэр Оливер час назад уехал в офис, а леди Брэдфорд еще не поднялась навстречу ясному, прохладному горному утру.

— Я почти не спала вчера, все думала про Аталана. О, Ники, я даже не могу подозревать, что он связан с убийством Дурайда.

— Прости, что лишил тебя сна, но мы должны учитывать все возможности, — попытался утешить собеседницу Харпер, а потом сменил тему. — Довольно терять время. Теперь мы оставили «Пегасу» чистое поле. Надо возвращаться домой и начинать подготовку к собственной экспедиции.

— Хочешь, я позвоню в авиакомпанию и закажу билеты? — немедленно поднялась Ройан. — Пойду поищу телефон.

— Сначала позавтракай.

— Я уже съела все, что хотела. — Она направилась к двери, а Николас сказал ей вслед:

— Неудивительно, что ты такая худая. Говорят, что нервная анорексия не доводит до добра. — Он намазал еще один тост мармеладом.

Ройан вернулась через пятнадцать минут.

— Завтра в три тридцать. «Кенийские авиалинии» до Найроби, а оттуда тем же вечером прямой рейс «Британских авиалиний» в Хитроу.

— Молодец. — Николас вытер рот салфеткой и поднялся. — Нас ждет машина, чтобы отвезти в центральное управление полиции для разговора с твоим новым поклонником, генералом Обейдом.

У входа Харпера и Ройан встретил офицер, который провел их в здание через служебный вход. Он представился инспектором Галлой и, проводя в кабинет комиссара, обращался с ними с величайшей вежливостью.

Стоило им войти, как генерал Обейд поднялся из-за стола и пошел навстречу. Он был обходителен и дружелюбен, особенно носился с Ройан, проводя их в отдельную приемную. Когда они сели, инспектор Галла принес по неизбежной чашечке крепкого черного кофе.