Герр Рипер, смотритель коллекции фон Шиллера, и его доверенные помощники, ждавшие на пороге, немедленно занялись переносом двух деревянных ящиков в хранилище. Они с почетом возложили их на погрузчик и отвезли к специальному лифту.

Пока служащие распаковывали ящики, фон Шиллер отправился в свои покои в северной башне. Он вымылся, съел легкий завтрак, приготовленный поваром-китайцем, а потом прошел в спальню жены. Ингмар еще сильнее исхудала. Волосы совсем побелели, а истощенное лицо напоминало восковую маску. Шиллер отослал сиделку и нежно поцеловал жену в лоб. Рак медленно убивал ее, но она родила Готхольду двух сыновей, и он неким странным образом продолжал любить ее.

Фон Шиллер провел с супругой час, а потом отправился в свою спальню. Миллиардеру не требовалось много сна, как бы он ни устал. Через четыре часа он поднялся, до полудня работал с Утте и двумя другими секретарями, а потом хранитель коллекции позвонил по внутренней связи и сказал, что герра Шиллера ждут в хранилище.

Фон Шиллер и Утте спустились в лифте вместе. Внизу их встретили герр Рипер и Нахут. По их лицам немец сразу понял, что они вне себя от волнения. Им не терпелось сообщить важные новости.

— Закончены ли рентгеновские снимки? — спросил фон Шиллер, следуя за учеными по подземному коридору.

— Да, работа закончена, — сказал Рипер. — Специалисты хорошо потрудились. Снимки просто превосходные.

Миллиардер финансировал местную больницу, поэтому любую его просьбу рассматривали как приказ короля. Директор отправил самый современный рентгеновский аппарат и двух техников, чтобы сфотографировать мумию повелителя Харреба. Старший рентгенолог проявил снимки.

Рипер вставил пластиковую карту в замок стального хранилища, и дверь с шипением открылась. Фон Шиллера пропустили вперед. Он остановился в дверях, оглядывая огромное помещение. Это удовольствие ему никогда не приедалось. Напротив, всякий раз становилось сильнее.

Стены были укреплены двумя метрами стали и бетона. Сокровища Шиллера охраняли всевозможные электронные приборы. Но это не бросалось в глаза, когда человек смотрел на мягко освещенный и элегантно оформленный зал. Его спланировал и оформил один из ведущих дизайнеров Европы. Основным тоном был синий, и каждый предмет коллекции находился в своей витрине, уложенный так, чтобы смотреться наиболее выигрышно.

Везде глаза встречал блеск золота и драгоценных камней на темно-синих подушках. Искусно расположенная подсветка усиливала блеск любовно отполированного алебастра и камня, слоновой кости и обсидиана. Здесь находились удивительные статуи. В зале собрался весь пантеон древних богов: Тот и Анубис, Хапи и Сет, сияющая троица — Осирис, Исида и Гор, их сын. Они будто смотрели загадочным взором на века, пронесшиеся перед ними.