Элэйс склонилась над отцом.
— Что,
Он пытался заговорить, но слова застревали в горле. Элэйс влила ему в рот немного вина и вытерла платком растрескавшиеся губы.
— Грааль — это слово Господа, Элэйс. Ариф объяснял мне, но я тогда не понял. — Голос его дрожал. — Но без мерель… без истинного лабиринта… Это ложный путь.
— Что — мерель? — настойчиво прошептала она, не понимая.
— Ты была права, Элэйс. Зря я упрямился. Надо было отпустить тебя, пока было время.
Она пыталась найти смысл в его словах. Или он бредит?
— Какой путь, отец?
— Я его не увидел, — бормотал он. — Теперь уж не увижу. Пещера… ее мало кто видел.
Элэйс развернулась к двери:
«Где же Риксенда!»
В коридоре послышались торопливые шаги. Вбежала Риксенда, за ней двое Совершенных. Старшего Элэйс узнала: этого смуглого мужчину с жесткой бородой и мягким взглядом она встречала в доме Эсклармонды. Оба были в темно синих одеяниях, перепоясанных веревочными поясами с пряжками в виде рыбы.
Мужчина поклонился ей:
— Госпожа Элэйс! — И сразу перевел взгляд на кровать. — Это твоему отцу, кастеляну Пеллетье, нужно утешение?
Она кивнула.
— Он может говорить?
— Найдет силы.
За дверью вновь послышался шум, и на пороге появился виконт Тренкавель. Элэйс встревоженно обернулась к нему.
— Мессире… он просил позвать Совершенного… Отец хочет умереть достойно, мессире.