— Бушмены тоже животные. — Хендрик зажал большим пальцем одну широкую плоскую ноздрю, и втянул другой ноздрей красный порошок, прежде чем продолжить: — С таким ветром они учуют нас за две мили и услышат задолго до того, как мы их увидим.

Он отряхнул руки и убрал с верхней губы крупинки табака.

— Отлично сказано! — презрительно фыркнул Лотар. — Даже для величайшего лгуна во всей земле овамбо. — И резко добавил: — Хватит болтать, мы идем за белой девушкой. Берите след!

* * *

С высокого сука дерева мопани Сантэн со все возрастающим восторгом наблюдала за слоновьим стадом на водопое. Как только она опомнилась от удивления, вызванного размерами и неуклюжестью, наверное естественными для таких громадин, то очень скоро начала понимать, что всех членов этого семейства удивительным образом объединяет обезоруживающая, подкупающая любовь. Они начали казаться ей почти людьми.

Старый самец был капризен, у него, очевидно, болели пораженные артритом суставы. Все относились к нему с уважением и одну сторону пруда предоставили в его полное распоряжение. Он шумно пил, вливая воду в горло. Потом со стоном удовольствия погрузился в ил, набрал его в хобот и шлепнул на пыльную серую голову. Ил потек по его щекам, и слон в экстазе закрыл глаза.

На противоположной стороне пруда пили и купались молодые самцы и самки; они выдували из хоботов, как из пожарных шлангов, воду и грязь, задирали головы, вставляли хоботы в пасть и отправляли в брюхо галлоны воды. Утолив жажду, они, довольные, стояли, переплетя хоботы в любовном объятии, и как будто снисходительно улыбались малышам, которые кувыркались у их ног и под брюхами.

Один из самых маленьких слонят, чуть крупнее свиньи и такой же жирный, попытался пролезть под сухим стволом, упавшим в воду, и прочно застрял в грязи. Комично напугавшись, он в тревоге и ужасе завизжал. Все слоны стада мгновенно откликнулись, довольные и благодушно снисходительные существа превратились в разгневанных мстительных великанов. Они бросились в пруд, взбивая воду огромными ногами.

— Они думают: детеныша схватил крокодил, — прошептал О’ва.

— Бедный крокодил! — прошептала в ответ Сантэн.

Мать вытащила малыша ногами вперед из-под сухого дерева; он пробежал у нее между передних ног, вцепился в вымя и почти с истерическим облегчением принялся сосать. Рассерженное стадо успокоилось, но все явно были разочарованы: их лишили любимого развлечения — возможности разорвать крокодила на кусочки.

Когда, наконец, старый самец встал, блестящий от грязи, и побрел в лес, самки торопливо собрали детенышей, хоботами выгоняя их из грязи, и послушно пошли за патриархом. И долго после их исчезновения в лесу Сантэн слышала треск ломающихся ветвей и бурчание в полных воды животах; слоны продолжали уходить на юг, кормясь по дороге.