Лотар вздохнул и медленно отвернулся от гряды, на которой застряли поиски.

— Хорошо. — Он заговорил громче, чтобы люди, которые мрачно шли за ним, его услышали. — Оставить след. Он мертвый. Мы возвращаемся.

Эти слова произвели чудотворное действие. Люди пошли быстрее, в их лица вернулась жизнь.

Когда отряд двинулся вниз по склону гряды, Лотар задержался на вершине. Он посмотрел на лес, уходящий на восток, к загадочной местности, где почти не бывали белые люди, и взял в руку медальон.

— Куда ты пошла? В глубины Калахари? Почему не дождалась меня, почему убежала? — Ответа не было, и он снова опустил медальон под рубашку. — Если я еще когда-нибудь нападу на твой след, ты не уйдешь от меня так легко, моя красавица. В следующий раз я пойду за тобой на край света, — прошептал он и, повернувшись, зашагал следом за остальными вниз по склону.

* * *

О’ва сделал крюк в обратном направлении и двинулся вдоль гряды на юг, держась чуть ниже вершины, заставляя женщин идти так быстро, как это было возможно на неровной поверхности и с грузом. Он не позволял отдыхать, хотя Сантэн начинала сильно уставать и молила об остановке.

В середине дня он позволил им сбросить сумки и лечь на твердый камень, а сам пошел искать место на границе известняка с песком, где можно было бы перейти. На полпути вниз он остановился и принюхался; уловив слабый запах падали, свернул в сторону и нашел тушу старого жеребца зебры. Прочитав следы, О’ва понял, что охотящиеся львы поймали жеребца, когда тот пересекал гряду, и стащили вниз. Это произошло несколько недель назад, обрывки шкуры и плоти высохли и затвердели, а кости были рассыпаны меж камней.

О’ва быстро осмотрелся и обнаружил все четыре копыта, нетронутые. Гиены не успели изгрызть их. Складным ножом О’ва отделил копыта от костей плюсны и поспешил к женщинам. Он привел их к границе с Калахари — месту, где земля опять становилась мягкой — и склонился перед Сантэн.

— Я проведу Нэм Дитя, а потом вернусь за тобой, — сказал он Х’ани, корой сансевьеры привязывая копыта к ногам Сантэн.

— Мы должны торопиться, старый дедушка, они догоняют.

Х’ани тревожно принюхалась к ветру и наклонила голову, улавливая самые тихие звуки леса.

— Кто они? — К Сантэн вернулось не только способность дышать ровно, но и любопытство, и сообразительность. — Кто за нами гонится? Я ничего не видела и не слышала. Это люди как я? О’ва, это люди из моего народа?

Х’ани быстро вмешалась, прежде чем О’ва смог ответить.

— Это черные люди. Большие черные люди с севера, не твой народ.

Хотя и она, и О’ва, оглянувшись с гряды, видели на краю поляны белого человека, они в нескольких словах достигли соглашения, которое позволит удержать Нэм Дитя.