— Надо доставить тебя в лагерь, Сантэн.

Лотар впервые назвал ее по имени, и это доставило ему удовольствие, которое тут же сменилось страхом, когда он коснулся ее кожи, такая она была холодная — смертным холодом.

Он быстро посчитал пульс и изумился тому, как слабо и неровно бьется ее сердце. Он приподнял ее за плечи и закутал в толстую шинель. Потом осмотрелся в поисках своей лошади. Та ускакала на дальний конец поляны и теперь паслась. Голый по пояс, дрожа от холода, он побежал за ней и привел к дереву мопани.

А когда наклонился, чтобы поднять бесчувственную девушку, его как громом поразил какой-то звук.

Звук доносился сверху. Он резанул по нервам и пробудил глубоко запрятанные инстинкты. Это был отчаянный крик ребенка. Лотар быстро выпрямился и посмотрел вверх, на дерево. На верхней ветке висел какой-то узел, он дергался и покачивался из стороны в сторону.

Женщина с ребенком. Лотар вспомнил слова умиравшего бушмена.

Он прислонил голову девушки к теплой туше льва, подпрыгнул и ухватился за нижнюю ветку. Подтянулся и перекинул через нее ногу. Быстро вскарабкался к подвешенному свертку и обнаружил, что это сумка из сыромятной кожи.

Он развязал ремни и опустил сумку, чтобы заглянуть в нее.

На него смотрело маленькое возмущенное лицо. Когда ребенок увидел его, он еще сильнее покраснел и закричал.

Воспоминания о собственном сыне вернулись так неожиданно и причинили такую боль, что Лотар поморщился и качнулся на ветке. Потом крепче прижал брыкающегося, кричащего ребенка к себе и улыбнулся болезненной кривой улыбкой.

— Какой большой голос у такого маленького мужчины, — хрипло прошептал он. Ему и в голову не приходило, что это может быть девочка: такой высокомерный гнев бывает только мужским.

* * *

Легче было перенести лагерь под дерево мопани, где лежит Сантэн, чем перевезти ее. Ребенка пришлось взять с собой, но Лотар управился меньше чем за двадцать минут. Его страшила каждая минута, в которую он оставлял беспомощную мать в одиночестве, и он испытал огромное облегчение, когда привел вьючную лошадь туда, где лежала Сантэн. Та по-прежнему была без сознания, а ребенок обмарался и кричал от голода.

Охапкой сухой травы Лотар утер мальчику розовую попу, вспоминая, как оказывал такую же услугу своему сыну, и уложил его под шкуру так, что ребенок мог дотянуться до груди лежащей без сознания матери.

Потом поставил на небольшой костер котелок с водой и бросил туда кипятиться большую кривую иглу и моток крепких белых ниток, которые достал из своего мешка. В кастрюле с горячей водой вымыл руки карболовым мылом, выплеснул воду и, наполнив кастрюлю снова, начал промывать с мылом глубокие рваные раны на ноге Сантэн. Вода была обжигающе горячей, но он густо намыливал рану, лил горячую воду, смывал мыло, потом намыливал снова и снова споласкивал. И так несколько раз кряду.