Шон покачал головой, и его отяжелевшие волосы облепили лицо.

— Он нашел своего слона? — мягко спросила девушка.

— Да, — просто ответил он.

— Я рада, — прошептала Клодия. — Я хотела, чтобы это был мой последний подарок ему.

Она обхватила Шона за шею, прижавшись щекой к его щеке, так что ей не нужно было смотреть ему в глаза, и только тогда задала следующий вопрос:

— Мой отец мертв, Шон? Я должна услышать это от тебя, чтобы поверить.

Он обнял ее свободной рукой и ответил:

— Да, милая. Капо мертв, но он умер смертью настоящего мужчины, как и хотел, и Тукутела, его слон, ушел вместе с ним. Хочешь узнать подробности?

— Нет. — Она покачала головой, крепко держа его в объятиях. — Не сейчас. Может, никогда. Он умер, и частица меня и моей жизни умерла с ним.

Шон не мог найти слов утешения. Он обнимал ее, пока дочь оплакивала отца. Она плакала беззвучно, прижимаясь к нему, рыдания сотрясали ее. Слезы смешивались с каплями речной воды, но она чувствовала их соль на губах Шона, когда он снова и снова целовал ее, и его сердце умирало от горя вместе с ее сердцем.

Так они плыли вниз по широкой зеленой реке, с берегов до них доносился дым и запах битвы, слабые крики и стоны раненых.

Шон не мешал Клодии в ее немой скорби, и постепенно всхлипывания, сотрясавшие ее, стихли. Наконец она прошептала:

— Не знаю, как бы я вынесла это без твоей помощи. Вы были так похожи. Я думаю, именно это прежде всего и влекло меня к тебе.

— Принимаю это как комплимент.

— Я это и имела в виду. Благодаря ему у меня появился вкус к сильным и властным мужчинам.

Позади них, почти на расстоянии вытянутой руки, плыл труп. Тигровая камуфляжная куртка была наполнена воздухом, и он лежал на спине. Его лицо, совсем молодое, говорило о том, что это был мальчик лет пятнадцати. Из его ран вымылась почти вся кровь, только бледно-розовый след дымкой тянулся за ним. Но и этого было достаточно. Шон видел искривленные головы рептилий, похожие на кору древнего дуба, медленно двигающиеся по течению, сопровождая кровяной след, рябь, идущую от отвратительных морд, извивающиеся длинные хвосты. Два огромных крокодила обгоняли друг друга в погоне за добычей. Одна из рептилий, настигнув труп, высунулась из воды, ее челюсти с неровными рядами желтых зубов широко раскрылись, а затем сомкнулись на трупе. Зубы прошли через мертвую плоть со скрежетом, ясно донесшимся до них, и Клодия, зажмурившись, отвернулась. Прежде чем крокодил смог утащить тело под воду, вторая рептилия, еще более крупная, чем первая, тоже вонзила зубы в мертвое тело, и ее челюсти начали свою черную работу.