— Я имел в виду не отчеты, а письмо.

— Ты ведь признался, что сам его написал.

— Да, но не эту страницу!..

Мистер Родс холодно и равнодушно посмотрел на него:

— Я пришлю бухгалтера из городского офиса компании, чтобы он вместе с тобой проверил хозяйственные счета и провел инвентаризацию. Ключи ты, разумеется, передашь Арнольду. После этого я прикажу бухгалтеру выписать тебе чек на сумму трехмесячного жалованья, хотя, как ты понимаешь, о рекомендательном письме речи быть не может. И будь любезен съехать отсюда до моего возвращения из Родезии.

— Мистер Родс…

— Нам не о чем больше говорить.

* * *

Мистер Родс и сопровождающие его лица, включая Арнольда, отправились на северном экспрессе в Матабелеленд через Кимберли три недели назад, и все это время Джордан занимался приведением в порядок счетов и инвентаризацией.

Мистер Родс больше не разговаривал с Джорданом. Арнольд дважды передал краткие инструкции, и Джордан сумел сохранить достоинство и не стал бросать напрасные обвинения в лицо торжествующему сопернику. Мистера Родса он видел всего три раза: дважды из окна своего кабинета, возвращающимся с долгих бесцельных прогулок по сосновым лесам, и в последний раз — на железнодорожной станции во время отъезда.

Сегодня, как и каждый вечер за последние три недели, Джордан остался один. Слуг он отпустил пораньше и, прежде чем запереть двери огромного особняка, лично проверил кухню и хозяйственные помещения.

Одетый в китайский парчовый халат — подарок мистера Родса на двадцать пятый день рождения, — Джордан медленно шел по выстланным коврами коридорам, освещая себе путь масляной лампой.

В душе все сгорело, словно обугленный лесным пожаром ствол, продолжающий дымиться изнутри. Джордан прощался со старинным зданием и живущими в нем воспоминаниями.

Он с самого начала принимал участие в перепланировке и перестройке Гроте-Схюра и провел много часов, слушая беседы архитектора Герберта Бейкера и мистера Родса, делая заметки и порой, с разрешения мистера Родса, внося предложения.

Именно Джордан предложил использовать стилизованное изображение каменного сокола из древних руин Зимбабве в качестве символа дома. Стойки перил на главной лестнице были вырезаны в форме этой великолепной хищной птицы, сидящей на пьедестале, украшенном узором из треугольных зубцов. Соколы были изображены и на отшлифованном граните огромной ванны в хозяйских покоях, и на фреске, украшающей стену столовой, а четыре копии статуи служили ножками письменного стола мистера Родса.

Этого сокола Джордан помнил с тех пор, как помнил себя. Статую привез Зуга Баллантайн, обнаруживший семь одинаковых идолов в древнем храме: он выбрал лучше всего сохранившееся изваяние, оставив остальные там, где их нашел.