Из фаянсового кувшина он налил воду в тазик для умывания, ополоснул лицо и вытерся пушистым белым полотенцем, которое небрежно отбросил в сторону. Расчесав золотистые кудри щеткой с серебряной ручкой, Джордан уже хотел отвернуться от зеркала и пойти за чистой рубашкой, но вдруг остановился и задумчиво посмотрел на себя.

Он склонился поближе и провел пальцами по лицу. В уголках глаз залегли морщинки и не желали разглаживаться, даже когда он натянул кожу. Слегка повернув голову, в падающем из высокого окна свете Джордан разглядел мешки под глазами.

«Они становятся заметны, только если смотреть на них под этим углом», — подумал он и разгладил волосы на макушке. Сквозь редеющие кудри засветилась кожа, и Джордан поспешно распушил пряди.

Он хотел отвернуться, однако зеркало притягивало словно магнит. Джордан улыбнулся — верхняя губа приподнялась, открывая левый клык, который явно потемнел по сравнению с прошлым месяцем, когда дантист удалил нерв.

Джордана внезапно охватило пронзительное отчаяние.

«До дня рождения осталось меньше двух недель — мне исполнится тридцать лет. Господи, я старею! Становлюсь старым и уродливым. Разве кто-то может любить меня таким?»

Он стиснул зубы, заглушая грозившее вырваться наружу рыдание, и отвернулся от не знающего жалости стекла.

В его кабинете на покрытом сафьяном столе лежала записка, прижатая серебряной чернильницей: «Зайди ко мне как можно скорее. С. Дж. Р.».

Увидев знакомый почерк, Джордан воспрянул духом, схватил стенографический блокнот и постучал в дверь.

— Войдите! — отозвался высокий голос.

— Добрый вечер, мистер Родс, вы хотели меня видеть?

Мистер Родс промолчал, продолжая делать поправки в отпечатанном на машинке тексте: перечеркивал слово, заменяя его другим, ставил вместо запятой точку с запятой.

Джордан внимательно вгляделся в своего кумира.

Волосы мистера Родса совсем поседели, под глазами набрякли темные мешки, веки покраснели. На шею свисал второй подбородок. Во взгляде погас прежний огонь пророка. Всего за полгода, прошедшие с неудачного налета Джеймсона, мистер Родс сильно сдал.

Джордан вспомнил тот день, когда до них дошли новости о провале, — он сам сообщил их мистеру Родсу в этой самой библиотеке.

В тот день пришли три телеграммы. Джеймсон адресовал свою не в Гроте-Схюр, а в офис мистера Родса в Кейптауне, и она неделю пролежала в почтовом ящике безлюдного здания. Телеграмма начиналась словами: «Поскольку я не получил от вас возражений…»

Второе сообщение пришло от городского судьи в Мейфкинге мистера Бойса: «…полковник Грей выехал с отрядом полиции на помощь доктору Джеймсону…»