Отшвырнув окурок, Юсуф провел пальцем по высеченным в мягком камне иероглифам. На боковой стене ниши виднелись три картуша [42]: Хоремхеба [43], Рамсеса I [
— Как поступить? — прошептал Юсуф. — Где истина? Ответь, сын Ипу! Подай мне знак. Потому что, уверен…
Сверху посыпались камни. Халифа поднял голову: на нешироком карнизе стоял мужчина в лохмотьях.
— Простите, простите Аллахом, заклинаю простите! — монотонно прогнусавил он, хлопая себя ладонями по щекам. — Безмозглый ишак забрел в чужой огород.
Стянув узлом полы галабии [44] на тощих бедрах, бродяга неловко спустился в расщелину.
— Ты говоришь с духами, — почти невнятно пробормотал он. — Я тоже. Их здесь множество. Тысячи. Миллионы. Есть добрые есть злые есть ужасные. Я видел!
С этими словами сумасшедший уселся у ног Халифы.
— Я живу с ними я их знаю. Они повсюду. — Грязный палец ткнул в стену чуть ниже головы Юсуфа. — Вот один вот другой. Вон еще. Привет духи! Они меня тоже знают. Они всегда голодные как я. Мы все голодные. Очень. — Мужчина извлек из-за пазухи мятый бумажный сверток. — Скарабея хочешь [45]? Лучше не бывает.
Халифа покачал головой.
— Не сегодня, мой друг.
— Посмотри другого такого в Египте не найдешь. Посмотри пожалуйста.
— В другой день.
Сумасшедший оглянулся и с улыбкой прошептал:
— А антикварные штучки? У меня есть. Отличные.
— Я из полиции. Следи за тем, что говоришь.
Улыбка исчезла.
— Сделал этими руками. Подделки. Не настоящие. Фальшивки. Ха! Ха! Ха!
Юсуф кивнул, закурил новую сигарету. Взгляд нищего был как у собаки. Испытывая жалость к попрошайке, инспектор бросил ему пачку.