Инспектор отвернулся и медленно зашагал вдоль стены. Временами он замирал, щелкал зажигалкой, чтобы рассмотреть в колеблющемся пламени отдельный участок. У триптиха, который так заинтересовал Дэниела, Халифа простоял довольно долго, затем двинулся дальше. Придирчиво исследовал изображения двух персов, грека перед столом с фруктами и стоявшего рядом с весами бога Анубиса. Текли минуты, огонек зажигалки становился все слабее. Когда, совершив по камере круг, Юсуф остановился у порога, пламя погасло. Халифа опустил зажигалку в карман и ступил под луч тусклого света.

— Поразительное совершенство, — негромко проговорил он. — Просто поразительное!

— Песок, — поднял на него глаза сумасшедший. — Много песка. Он засыпал армию. До последнего человека.

Инспектор положил руку на костистое плечо.

— Знаю. Осталось только выяснить — где?

Чикаго-Хаус, как прозвали жители города штаб-квартиру постоянной археологической миссии Чикагского университета, стоял в окружении пышной зелени на Корниш эль-Нил, почти посредине между Луксорским и Карнакским [49] храмами. Просторное здание с множеством внутренних двориков, крытых переходов, украшенное колоннадами и арками уже три четверти века являлось домом для ученых-египтологов, студентов, художников и энтузиастов-одиночек, большинство из которых не менее шести месяцев в году проводили в дворцовом комплексе Мединет-Хабу [50], стоявшем на противоположном берегу реки.

Было около четырех часов дня, когда Халифа показал вооруженному охраннику у ворот свое полицейское удостоверение. Тот снял трубку телефона, и через три минуты к инспектору вышла молодая американка. Узнав цель его прихода, девушка предложила Юсуфу следовать за ней.

— Профессор аз-Захир — замечательный и очень милый чудак, — сказала американка, ведя гостя через пышный цветник. — Он бывает у нас каждый год. Почти все время сидит в библиотеке, стал как бы частью ее обстановки.

— Я слышал, у профессора проблемы со здоровьем?

— Временами старик путается в мыслях, но назовите мне египтолога, который был бы совершенно нормален. Нет, с ним все в порядке, не беспокойтесь.

Воздух у ступеней главного входа был напоен ароматами цветущего жасмина, гибискуса, свежескошенной травы. Несмотря на близость к Корнишу, в парке стояла тишина, прерываемая лишь щебетом птиц да негромкими выстрелами водяных распрыскивателей.

Миновав колоннаду, они остановились перед дверью во внутренний дворик. В тени высокой акации сидел, опустив голову, мужчина.

— Обычно во второй половине дня профессор здесь дремлет, но не стесняйтесь потревожить его. Аз-Захир обожает болтать с посетителями. Пойду попрошу, чтобы вам принесли чай.