– Необычного ничего не слышали?

– Например?

– Не знаю… звуков, как при горных работах: экскаваторов, бурения, забивания чего-нибудь.

– Не припоминаю.

– Уверены?

– Точно.

Халифа вздохнул и, поблагодарив человека за то, что тот уделил ему время, повесил трубку и подошел к окну. Сигарета печально свисала из уголка губ. Он разговаривал с владельцем небольшой компании, устраивающей сафари в песках. Компания находилась в Хургаде и была одним из немногих туристических агентств, рисковавших забираться в глубь Аравийской пустыни, до самого центрального плато. За день Халифа успел переговорить со всеми. Никто из водивших туда туристов не видел и не слышал ничего такого, что могло бы напоминать активные работы по добыче золота. Или законсервированный рудник. Аналогичные ответы он получил от компаний, осуществляющих авиаперевозки между Луксором, Хургадой и Сафагой, и тех, которые поднимают на воздушных шарах желающих полюбоваться восходом солнца над горами на побережье Красного моря. В министерстве нефтяной промышленности и минеральных запасов тоже не добавили ничего к тому, что Халифа уже слышал. Он еще ждал звонка от брата и сестры Райсули, хотя не тешил себя особенной надеждой – если бы они видели или слышали что-нибудь из ряда вон выходящее, то рассказали бы вчера вечером.

Было лишь два оправдания его действиям, вселявшим надежду, что они не сумасбродная погоня за химерами. Агентство экстрим-сафари сообщило, что в одной из удаленных вади, идущей от горы Эль-Шалул они наткнулись на колею от колес тяжелых грузовиков. Само по себе это мало что сказало Халифе. В застывшей неподвижности пустыни ничто не перемещалось и ничто не изменялось. Эти следы могли оставить машины несколько десятилетий назад. Но Халифа решил на всякий случай переговорить с группой из Хелуанского университета, занимающейся гидропроводящими трещинами, о которых упоминал его приятель Омар. Ученые не заметили ничего, что могло бы свидетельствовать о производстве работ по добыче золота. Но несколько месяцев назад их пилот обнаружил колонну грузовиков, едущих на запад через дикие пространства между центральным плато и Нильской долиной. По крайней мере двадцать машин или больше. Это уже что-то. Или ничего? Халифа не мог решить. Одно было ясно: если корпорация «Баррен» обнаружила лабиринт и принялась его разрабатывать, это делалось поразительно скрытно.

Халифа снова вздохнул, удивляясь, почему он так увлекся этим случаем, который и его-то, в сущности, не был. Затянулся остатком сигареты и, уперевшись ладонями в оконную раму, посмотрел на улицу. В полукилометре, за заваленным мусором и заросшим кустарником пустырем, виднелось его жилье – унылый побеленный многоквартирный дом, наполовину загороженный пыльными казуаринами. Дальше восточная окраина города, переходящая в поля. Еще дальше – тусклая желтизна голого пространства пустыни. Из аэропорта Луксора взлетел самолет и стал круто подниматься к югу, видимо, направлялся в Асуан или, может быть, в Абу-Симбел. На востоке едва виднелись в пустыне горы. Они, словно поднимающийся от земли туман, казалось, парили в воздухе.