Или знает о «Баррен» нечто позорное и скверное («отвратительное» – ведь именно это слово она употребила, когда говорила о корпорации, – характеристика, с неизбежностью предопределившая убийство Клейнберг)? Тогда снова возникает вопрос: если в распоряжение «Немезиды» попал такой компромат, почему она не сделала его достоянием гласности?

Вздор. Никакой логики. Хотя Бен-Рой не сомневался, что у Дины (или не Дины?) были личные счеты с «Баррен». Гораздо серьезнее простой неприязни борца с капитализмом к транснациональной мегакорпорации. Он понял это по ее глазам, жестам, по выражению лица, когда звучало название «Баррен». Лицо сделалось таким, словно ей в мозг вкручивали шуруп. Для дочери Ривки Клейнберг – если журналистка в самом деле была ее матерью – корпорация была истинным дьяволом.

И вот Бен-Рой несся в Иерусалим на встречу с дьяволом. Ведь он еще с утра заявил Зиски, что настала пора выслушать, что скажут о себе эти люди.

Представители корпорации «Баррен» просили, чтобы встреча состоялась в «Царе Давиде» – самом известном и самом фешенебельном отеле Иерусалима. Они снимали там номер-люкс, который, судя по всему, являлся чем-то вроде неофициального представительства и располагал всем необходимым, чтобы проводить совещания с головной штаб-квартирой в Хьюстоне. Обычно допросы в рамках расследований убийств проводили в полиции, но в данном случае Бен-Рой пошел у корпорации на поводу. В конце концов, беседа есть беседа – не важно, где она состоится. Ответили бы на вопросы, а встретиться с ними он готов хоть в общественном туалете.

Он приехал за две минуты до назначенного срока. В 1946 году еврейская подпольная организация «Иргун», руководимая Менахемом Бегином, устроила здесь самый крупный в регионе теракт, в результате которого обрушилось южное крыло здания. Ныне об этой жестокости ничто не напоминало. Отель был образцом безмятежной роскоши, и его пышная отделка и богатая мебель ничем не напоминали о тревогах реального мира. Бен-Рою несколько раз приходилось бывать в «Царе Давиде», и ему всегда становилось здесь не по себе. А сегодня, учитывая цель визита, – тем более. Не взглянув на окружающее, он миновал застеленный коврами холл и поднялся на лифте с пожилой парой из Англии, приехавшей на бар-мицва внука.

Номер корпорации находился с задней стороны здания в конце длинного, мягко освещенного коридора. Бен-Рой мгновение постоял, собрался, мысленно пробежал по плану атаки и постучал. Дверь немедленно открылась, и его впустили внутрь. Номер оказался двухэтажным – с огромной гостиной, из которой поднималась лестница в спальню. Из окон открывался живописный вид на восток – на долину Хинном, Сионскую гору и залитую светом неразбериху улиц Старого города. Его ждали пять человек – не перегиб ли, подумал Бен-Рой. Двое мужчин в костюмах были явно ответственными сотрудниками корпорации. На диване расположились мужчина и женщина, чьи строгие лица и холодные взгляды выдавали в них юристов.