– Она что-нибудь обнаружила?

– Небольшие залежи изумрудов очень низкого качества. Настолько низкого, что не было экономического смысла их добывать. И еще пару пластов фосфатов. Тоже слишком бедных, чтобы заниматься их разработкой. И много песка и камня.

– Никакого золота?

– Никакого золота.

– И никакого лабиринта, – вставил со смешком его коллега.

Бен-Рой улыбнулся и продолжал разговор:

– Мне известно, что в результате добычи золота остается большое количество токсичных отходов.

Юристы снова хотели броситься в атаку, но Баррен опять дал им знак замолчать. Бен-Рой удивился, зачем их вообще сюда привели. Старик приложил кислородную маску к лицу и, не спуская глаз с детектива, сделал несколько вдохов. Затем опустил маску и откинулся назад.

– Должен вам признаться, мистер Бен-Рой, – просипел он, – что ни мне, ни моим коллегам не вполне ясно, каким образом понимание технических сложностей процесса добычи золота поможет вам предать правосудию убийцу. Но если это так и учитывая наши превосходные отношения с Государством Израиль, буду рад поделиться своим пятидесятилетним опытом в этой области.

Судя по тону, вопрос его не сильно обрадовал, но детектив не стал над этим раздумывать.

– Я вам отвечу: да, добыча золота сопровождается выделением немалого объема токсичных отходов. Со временем процесс совершенствовался, но это до сих пор грязное производство. Как у всего красивого, у золота есть обратная сторона.

– Мышьяк является одной из составляющих этой обратной стороны?

Детектив пристально посмотрел на Баррена, стараясь уловить реакцию на его лице. Но, как и прежде, реакции не последовало.

– Возможно, – ответил старик. – Главным побочным продуктом является соль цианистоводородной кислоты, но если драгоценный металл добывается из мышьякового колчедана, тогда да, мышьяк тоже выпадает в отходы. Что в перспективе опаснее, поскольку скорость распада мышьяка намного меньше, чем цианида. Хотите услышать больше подробностей?

Что-то в его тоне сказало Бен-Рою, что Баррен не прочь продолжать вдаваться в детали. И он ответил: «Нет». Ему вовсе не хотелось слушать лекцию по химии. После событий дня он чувствовал, как усталость обволакивает мозг, и, пока сохранялась острота мышления, намеревался обсудить как можно больше сторон. Он снова переменил тему:

– В газетной статье, о которой я упоминал, сказано, что из Румынии вы вывозите отходы в США.

Возникла пауза, во время которой Баррен его внимательно разглядывал.

– Да, это так.

– И таким же образом вы поступаете с отходами всех своих рудников?

Старик презрительно фыркнул: