Бен-Рой откинулся на спинку стула. У него было такое ощущение, словно он получил удар под дых. Лея крутила бумажный пакетик. Он в растерянности потер шею. Оба молчали.

– Ты позволишь, чтобы это сошло им с рук? – наконец спросил он.

– Поверь, мне так же противно, как тебе.

– Но ты ничего не собираешься предпринимать?

Шалев вспыхнула. От стыда, догадался Бен-Рой. От стыда бессилия, а не от злости.

– Приказ пришел с самого верха, Арие. Я тебе недавно говорила, что потратила много сил, чтобы добиться того, чего добилась, и не хочу, чтобы все пошло прахом.

– А шеф?

Сержант вздохнула.

– Через пять месяцев Гал уходит в отставку. У его жены плохое здоровье. Сын идет на работу в министерство юстиции. Он не хочет раскачивать лодку.

– Ушам своим не верю.

Шалев едва заметно пожала плечами.

– В таком случае я обращусь к журналистам.

– Я бы не стала этого делать.

– Что ты хочешь сказать?

– Ты засветишься и разозлишь кучу людей, которых лучше не трогать. А у тебя скоро должен родиться ребенок…

– Ты мне угрожаешь, Лея?

– Просто говорю.

– Заделалась их девчонкой на посылках?

Теперь уже возмутилась Шалев:

– Слушай, Арие Бен-Рой, мне тошно и без твоих гнусных подковырок. Убийца сорвался с нашего крючка, думаешь, мне это приятно? Гадко, как никогда в жизни! Но так обстоят дела. Мы люди подневольные и подчиняемся приказам. И получили приказ. Пройдет какое-то время, и, может, что-то изменится – дай-то Бог! А пока придется молчать в тряпочку и делать то, что нам велят. Если не для собственного блага, то для блага своих близких. Потому что стоит тебе только высунуться, поверь мне, на тебя накинутся, словно стая шакалов на труп.