Никсон с улыбкой смотрел на Кабрильо.

— Что теперь, сэр?

— Мы сделаем копию, — тихо сказал Кабрильо, — и положим обратно.

Сун Ри находился в самом центре разъяренной толпы. Адмирал требовал возмещения ущерба, причинённого грузовым судном и непосредственно полицией Макао, оба миллиардера вместе со своими помощниками требовали возвращения «Золотого Будды», и в этот момент зазвонил телефон.

— Я же просил, — сказал он своему помощнику, — чтобы меня сейчас не беспокоили.

— Вам звонят из офиса президента Ху Хинтао.

— Прогони их всех отсюда, — сказал он, указывая на толпу, заполнившую его офис. — Прогони их немедленно.

Через пару секунд голос в телефоне произнес:

— Президент Хинтао слушает.

— Доброе утро, мистер президент, — сказал Ри.

— Доброе утро, мистер Ри, — тихо произнес Хинтао. — Я понимаю, у вас выдалась довольно неспокойная ночь сегодня.

Ри занервничал.

— А… да ничего особенного, — пробормотал он. — Ничего такого, с чем бы мы не могли справиться, господин президент.

— Мистер Ри. Мы получили сегодня утром несколько звонков из Соединенных Штатов Америки, от главы китайских военно-морских сил и от вице-президента Греции, который хотел бы знать, почему по вашему распоряжению был нелегально остановлен и атакован греческий корабль. Мне кажется, что это не слишком похоже на «ничего особенного».

— Понимаете… сегодня у нас тут кое-что произошло, — признался Ри.

В трубке повисла тишина.

— Мистер Ри, — холодно произнес президент, — я хочу, чтобы вы мне в деталях рассказали, что там у вас происходит. Вы можете начать прямо сейчас.

Ри, не торопясь, начал рассказ с самого начала.

Хендерсон обогнул «Орегон». Взглянув в иллюминатор в кабине пилота, он увидел большой воздушный шар, который быстро увеличивался в размерах и наконец поднялся в воздух и закачался на веревке над палубой.