Шэдде оторвался от карты.

— Дайте мне курс и скорость для достижения этой позиции к полуночи.

Саймингтон взялся за циркуль и линейки, а командир включил эхолот, после чего отправился в радиорубку и приказал Трэйси радировать командующему о погружении.

— Погружаемся в девятнадцать сорок одна. Всплытие в двадцать два ноль-ноль, — продиктовал он, глядя на свои часы.

— Есть, сэр.

Решительным шагом Шэдде вернулся в центральный пост.

— Боевая тревога!

По кораблю зазвучал сигнал ревуна, и экипаж торопливо бросился занимать свои места по расписанию.

— К погружению! Все вниз! — громко командовал Шэдде. — Открыть кингстоны главного балласта!

Впередсмотрящие и сигнальщик спустились из боевой рубки. Их мокрые дождевики поблескивали в мерцании огней центрального поста. Позади них раздался глухой звук задраиваемого рубочного люка, затем приглушенная команда Уэдди:

— Первая задрайка… Вторая задрайка…

Мгновением позже он спустился по трапу. Сигнальщик закрыл нижний люк и затянул болты.

Перед рулевым горизонтального руля подрагивала стрелка глубиномера. 16… 18… 20… 22…

— Погружение на глубину двести футов, — прорычал Шэдде.

Первый помощник стоял позади рулевых горизонтального руля, наблюдая за показаниями приборов.

— Есть двести футов, сэр, — повторил он.

Лодка пошла на погружение с дифферентом на кос.

— Курс, Саймингтон? — отрывисто спросил Шэдде.

Штурман поднял голову от карты.

— Ноль-пять-один, — спокойно доложил он.