Другая точка зрения, менее популярная, заключалась в том, что в полночь истекает время какого-то ультиматума, что между Востоком и Западом ведется закулисная дипломатическая игра, а приказ кораблям занять определенную позицию к полуночи является простой мерой предосторожности.

На носу были твердо убеждены, что все это делалось по просьбе Соединенных Штатов, чтобы принять на борт космонавта, который должен приводниться в этом районе — своего рода демонстрация космических достижений США у парадного подъезда Советского Союза. Вот почему корабли должны в полночь находиться вблизи друг от друга.

Но под спудом всех этих толков таилось глубокое недовольство тем, что это может задержать возвращение домой, и офицеры в штабах командующего подводными силами и НАТО залились бы краской стыда, если бы услышали, что о них говорят.

Около двадцати одного часа Саймингтон и Каван встретились, чтобы второпях обсудить создавшуюся ситуацию. Им это удалось сделать впервые после выступления командира по трансляции. Каван прикрыл дверь своей каюты.

— Поживее, — сказал он, — Шэдде сегодня начеку.

— Где он?

— У себя в каюте.

— Ладно. Что вы скажете на все это? — Саймингтон был встревожен.

— Давайте быстренько вспомним все, — предложил Каван. — Шэдде передал Грэйси две шифровки. Первая уже получена… Вторая будет получена около двадцати одного тридцати… Итак, учение началось… Что вы думаете о выступлении командира?

— Мне кажется, он был несколько возбужден, — пожал плечами Саймингтон.

— Естественно, — кивнул Каван. — Не забудьте, что он является главным действующим лицом этого представления.

— Каковы же все-таки его мотивы, первый? — Саймингтон скрестил руки на груди.

— Известно одно: он хотел встряхнуть экипаж и знает, что Кайль не саботажник. Очевидно, он рассчитывает, что учение поможет…

— Вздор, — перебил Саймингтон. — Почему саботажник должен выдать себя, если неожиданно окажется в ситуации, созданной Шэдде? Не вижу в этом логики.

Первый помощник присел на край стола.

— Я тоже. Всегда считал это неубедительным, но Шэдде думает иначе… Может быть, он и прав?..

— Возможно… — озабоченно произнес Саймингтон.

— Во всяком случае, мы поступили правильно.

— Мы?! — сухо переспросил Саймингтон. — Занятно!