Воткнув ножку циркуля в точку полуночной позиции, Саймингтон коснулся второй ножкой норвежского берега, затем перенес циркуль на шкалу.

— Чуть меньше двадцати четырех миль, сэр.

— Вижу, — отозвался Шэдде. — А за два часа до темноты?

— За два часа до темноты? — удивленно переспросил штурман.

— Да, да, — нахмурился Шэдде. — За два часа до темноты. Вы знаете — сорок миль от полуночной позиции. Как далеко в этот момент будет от нас берег?

Саймингтон вновь провел измерение.

— Вот, сэр, тринадцать и восемь десятых миль от маяка Хомборо.

— Что это за группа маяков? — ткнул Шэдде пальцем в карту.

Саймингтон наклонился, чтобы разобрать мелкий шрифт, которым обозначены маяки.

— Рейескбер, Геслингерн и Хомборо, сэр.

— Гм, хорошая позиция, чтобы определиться с помощью радиолокатора.

— Да, сэр.

— Великолепно. Всплывем там в двадцать два ноль-ноль, — он подошел к первому помощнику и увидел, что глубиномер показывает двести футов.

— Как дифферент, первый?

— В норме, сэр.

— Хорошо! — со сверкающими глазами Шэдде потер руки. — Сейчас мы всплывем для наблюдения. Внимательно следите за всеми кораблями вблизи нас. Мы всплывем под перископную глубину в двадцать ноль-ноль и после этого будем всплывать через каждые полчаса. Для радиосвязи.

— Есть, сэр! — Первый помощник обернулся к рулевому: — Всплывите под перископ, старшина. Передайте.

Рулевой повторил:

— Всплытие под перископ! Всплытие под перископ!

Вскоре центральный пост очистился от людей. Остались только вахтенные.