Никакого праздника по календарю не значилось, но, к удивлению своему, Ярослав застал на улицах массовое гуляние, будто на Ивана Купалу. На берегу длинными шпалерами стояли полосатые торговые палатки и, вздутые ветром, напоминали походные цыганские шатры, тут же жарили шашлыки, пел самодеятельный хор, на все лады, будто птичий базар, играли гармошки и плясали подвыпившие голые дураки.

Ярослав долго не мог выяснить, по какому случаю праздник, пока наконец не узнал, что в Страну Дураков привезли деньги и выплатили зарплату за прошлый год, за три месяца.

Директор заповедника был человеком пожилым, из старой номенклатуры и, не имея музыкального слуха, принадлежал к числу дураков. К демобилизованному из армии Ярославу он питал отеческие чувства и, узнав о пожаре в Скиту, отправил ободряющую радиограмму, пообещав помочь со строительством нового дома, но она, естественно, не дошла, потому что радиостанция сгорела.

Сейчас он не глядя принял весенний отчет, расспросил для порядка о положении дел с охраной, приказал выдать все причитающиеся деньги, однако Ярослав почувствовал, что директора что-то волнует. И он ищет, с какой бы стороны зайти и в каком свете все выспросить.

– Что это у тебя за девицы в Скиту поселились? – доверительно спросил директор, будто между прочим.

– Сестры, – таким же тоном ответил Ярослав.

– Ну ты молодец! – изумился директор. – Весь в меня! Я когда в твоем возрасте был, тоже говорил… Но чтоб так?! Сестры, ничего себе! Сразу девять сестер? Или, говорят, стало уже одиннадцать!

– Одиннадцать, – невозмутимо уточнил Ярослав.

– Ты что, рехнулся там? Ладно бы одна какая приехала. Понимаю, дело молодое… У меня заповедник для лебедей, а не для… женщин.

– А жаль! – уже с порога бросил Ярослав.

– Что жаль? Что тебе жаль?

– Что только для лебедей.

Теперь следовало ждать скорой инспекции, директором двигала не моральная щепетильность, а обыкновенный мужской интерес: парень живет под одной крышей с женщинами, и ничего там не происходит?

В Стране Дураков стабильно получала зарплату только милиция. Гармонисты-милиционеры разгуливали среди веселья с дубинками, наручниками и гармошками… Майор Щукин, как и положено начальнику, был в одной рубашке с погонами и однорядкой на животе, он догнал Ярослава в торговых рядах, припер гармошкой к прилавку.

– Ну, как живешь, погорелец? Что новенького-то?

– Жду, когда поджигателей поймаете, а у вас тут праздник, – отпарировал Ярослав. – Ловить некогда, гуляете.

– Да и ты там, слышно, не особенно-то заскучал!

– Некогда, строю новый дом, каменный…