Как же вознеслась туда покровительница города?

Все выяснилось в тот же день. В таверне Кармелы снова было тесно от посетителей — на этот раз по причине чудесного вознесения святой девы Марии. В разгар веселья в зал вошел шеф местной полиции дон Мачадо и направился к столику, который занимали Баррера и Коржов.

— Что это такое? — он положил на стол пластмассовый слепок следа автомобильной шины, сделанный по всем правилам криминалистической техники. — Отвечайте же!

Сидящие за столиком переглянулись. В глазах у них запрыгали веселые искорки.

— Молчите? — проговорил капитан. — Тогда скажу я. Это след протектора.

В зале притихли. Кармела выключила музыкальный автомат и приблизилась к полицейскому офицеру.

— След протектора, — простодушно сказал дон Баррера. — Ну и что из этого?

Дон Мачадо обернулся к находившимся в зале. Ближе всех была Кармела. К ней он и обратился с требованием объяснить, по какому поводу сегодняшнее веселье.

— Странный вопрос! — трактирщица досадливо повела плечом. — Все вокруг только и говорят о том, что произошло. А вы делаете вид, словно ничего не знаете. Да будет вам известно, провидение вознесло статую покровительницы города на вершину горы Святого Франциска!

— Очень хорошо, — ответил дон Мачадо. — А каким образом это было сделано — по воздуху или, скажем, в автомобиле? Не знаете? Что ж, тогда отвечу я. Два часа назад я был на этой горе и там почти на самой ее вершине обнаружил след колеса автомобиля. — Мачадо поднял над головой пластмассовый слепок: — Я держу в руке отпечаток этого следа. В течение последнего часа мои люди ездили по городу и примеряли слепок к колесам “фордов”, “крайслеров”, “фольксвагенов”, “мерседесов”… Все было тщетно. У шин тех автомобилей совсем другие рисунки. Разгадка была найдена, когда старшему инспектору нашей службы пришло в голову приложить этот пластмассовый отпечаток следа к шине одного из вездеходов дона Барреры. Все сошлось в точности.

Отворилась дверь. В таверну вошли падре и женщина — та самая, что недавно появилась в городе и собиралась открыть новую кондитерскую. Их приход придал новую силу красноречию полицейского офицера. Торжественным тоном он заявил, что статуя осквернена.

— Почему? — выкрикнул дон Баррера. — Мы хотели сделать как лучше — быстро, без проволочек преподнести городу подарок. Разве нам это не удалось?

— Нам? — переспросил полицейский. — Кого вы имеете в виду кроме себя?

— Моего друга, — Баррера тронул за плечо Павла Коржова. — Мы были вдвоем в маленьком русском вездеходе и управились с делом меньше чем за час. Что, мы плохо сделали эту работу? И почему вы утверждаете, что статуя осквернена?