– Он заявил, что никогда не женится, потому что в мире не родилась ещё такая девчонка, которая могла бы сравниться с тобой, – засмеялся Володя.

– Значит, не всё ещё потеряно в мои сорок лет, – улыбнулась она.

– Может быть, мы всё-таки пройдём в комнату? – Рита взяла сестру за руку. – Денис! Ты не хочешь выйти к нам? Не хочешь поцеловать любимую тётку?

– Я сама загляну к нему, – сказала Лариса и пошла на цыпочках в комнату Дениса.

Мальчик сидел за столом и держал в руках книгу.

– Дэн, это я, здравствуй, – голос Ларисы прозвучал виновато.

– Здравствуй, – мальчик не обернулся, показывая всем своим видом, что отношения не восстановлены.

Лариса улыбнулась. Племянник по-прежнему обращался к ней на «ты», значит, всё обстояло не так плохо. Ей нравилось такое обращение, она никогда не понимала, почему в некоторых семьях тёток и дядек называли на «вы», а то и по имени-отчеству. Лариса всегда ратовала за простоту в отношениях, а уж между родственниками тем более не могло быть никаких официозов.

– Дэн, прости меня, я виновата перед тобой, – Лариса опустилась возле него на корточки.

Денис скосил глаза и разглядел её колени, обтянутые белыми чулками, и мягкие складки белого платья. Он не видел Ларису почти год и страшно соскучился по ней, но он не мог сдаться так легко. Он чувствовал, что был обязан проявить твёрдость.

– Дэн, я знаю, что я дрянная тётка, у меня скверный характер, но я же пришла просить прощения. Неужели ты такой бессердечный? – Лариса встала на колени. – Посмотри на меня, Дэн, сжалься.

Мальчик держался из последних сил. Стоило ему повернуть голову и посмотреть на Ларису, он оттаял бы в одно мгновение. И это мгновение неумолимо приближалось. Денис прекрасно понимал, что до восстановления мира оставались считанные секунды. Он радовался этому и вместе с тем ругал себя за то, что не мог сохранять суровость, проявляя мальчишескую податливость.

– Я не злюсь на тебя, Лара, совсем не злюсь, – ответил он, всё ещё глядя перед собой, – но я так скучал без тебя…

– Прости меня, поганку.

– Сколько раз я звонил тебе, а ты не могла найти ни минутки для разговора…

– Дэн, – она обняла мальчика и повернула руками его голову к себе, – я знаю, что страшная эгоистка, но ведь я уже извинилась, не так ли?

Он увидел её чёрные глаза. С этими глазами не могли сравниться никакие другие. Их разрез, их блеск, их ресницы – Денис обожал их. Он не встречался с тёткой целый год, и теперь она казалась ему ещё прекраснее.

Он прикоснулся губами к её щеке. Прикоснулся робко, едва ощутимо.

Лариса затаила дыхание. В мальчишеском поцелуе присутствовала искра, которой не было прежде. Раньше он чмокал её уверенно и звонко, забавляясь этим. Сейчас было иначе.