Хотя я, юркнув в каменную пасть, спускался по веревке очень медленно и осторожно, подземный туннель показался мне гораздо более коротким, чем несколько часов назад. Впрочем, мне было вполне понятно почему. Хватаясь руками за веревку там, где у нее были узлы, и упираясь ногами в выступы стенок вертикального туннеля, я всего лишь через пару минут оказался уже на уровне потолка подземного помещения. Оттуда мне вообще уже не составило большого труда спуститься на вершину груды из черепов и костей, и затем я, осмотревшись по сторонам и убедившись, что нас тут никто не подкарауливает (а заодно и дождавшись, когда мой нос привыкнет к исходившему от человеческих останков ужасному запаху), подал сигнал своим товарищам, чтобы и они начали спуск.

Когда я окинул взглядом с вершины этой груды «золотой зал», почти полностью освещенный брошенными нами сюда сверху факелами, это подземное помещение показалось мне абсолютно пустым. Однако я, глядя на золотые стены, в которых отражались языки пламени, подумал, что данное впечатление — обманчивое. Я был уверен, что свирепые обитатели этого подземелья притаились где-то в укромных местах и ждали подходящего момента, чтобы на нас напасть. А еще я чуть позже заметил, что этот «зал» был намного больше по размерам, чем мне показалось в прошлый раз, и его стены были не только «украшены» черепами, но и испещрены клинописными значками и иероглифами.

«Ну, теперь их отсюда уже не вытащишь», — мысленно сказал я себе, подумав о том, что четверо ученых будут подолгу глазеть на все, что они тут увидят.

Я еще больше уверился в этом своем невеселом предположении, когда обнаружил, что с обеих сторон «золотого зала» есть еще две необычные галереи пятиугольной формы, которых я в прошлый раз не заметил и которые сейчас вызвали определенное любопытство даже у меня. Внезапно возникло такое ощущение, как будто я увидел над этими галереями красивый рекламный плакат, заманчиво приглашающий меня на них взглянуть.

Размышляя обо всем этом, я вдруг почувствовал, как кто-то спускается по веревке, и через пару секунд услышал позади себя голос профессора.

— О Господи!.. — испуганно прошептал он.

Когда вслед за профессором стали появляться и все остальные, я слышал то возгласы восхищения, то возгласы отвращения, то довольно шумные попытки сдержать рвоту. Все мои товарищи без каких-либо проблем спустились по веревке и постепенно собрались у маленькой каменной плиты, находившейся на вершине огромной груды черепов, костей и разлагающегося мяса.

Даже Анжелика, поначалу явно не выказывавшая большого желания лезть внутрь пирамиды, спустилась вслед за всеми остальными — по-видимому, не столько из научного интереса к древностям, сколько из нежелания оставаться там, наверху, в одиночестве.