Аполлинарий Макарович, чтобы окончательно не пасть в собственных глазах, просто молчал.

— Тогда иди, — предложил ему Саша, но вспомнил вдруг: — Да, твой приятелек Семеныч сегодня здесь появлялся?

— Я не знаю никакого Семеновича! — сделал заявление Аполлинарий.

— Вот что, ресторанная падла, — тихо сказал Саша. — Тебя вежливо спрашивают, и ты должен отвечать вежливо, кратко и правдиво. Ну!

— Его сегодня не было, — выдавил из себя Аполлинарий Макарович.

— Видишь, как все просто? А ты, глупый, боялся. Ну, ходи ножками.

Аполлинарий ходил ножками.

Саша посмотрел ему вслед с отвращением. Потянулся, зевнул, сказал, вздохнув:

— Надоело.

— Что тебе надоело, Саша? — настороженно спросил Алик.

— Надоело кривляться, надоело хамить, надоело по фене ботать.

— А ты перестань кривляться, хамить, по фене ботать.

— Скоро перестану.

Помолчав, Алик брезгливо полюбопытствовал:

— Зачем мы здесь, Саша?

— Теперь только затем, чтобы поужинать. — Ответив, Саша налил себе вторую рюмку. — За удачу, Алик.

Опять была улица Горького. Из въезжей дворовой арки недалеко от «Грузии» навстречу Алику и Саше вышли трое.

— Мужик, — обратился один из них к Саше. — Можно тебя на минутку?

Двое, ласково взяв Сашу под руки, повели его в подворотню, а третий, несильно толкнув Алика в спину, предложил: