— А на той стороне путей?

— Там нет, — сказал Климов. — Вот я голову и ломаю: след свежий. Обязательно сегодняшний. Значит, подъехали к самой линии, а потом повернули и обратно? Это для форсу, что ли?

Клыч быстро пошел к лесу. Стас помчался к станционному строению. Климов ждал. Вернулся Клыч.

— Если бы поезд стоял на этом пути, то коляска могла оказаться почти рядом. В двух шагах от него, внизу.

Подошел Стас, ведя железнодорожника.

— На каком пути стоял московский поезд? — спросил Клыч.

— На этом самом, где мы стоим.

— Так… А на коляске к станции кто-нибудь подъезжал, когда московский здесь стоял?

— Кому же подъезжать? У нас и у мельника коляски нет. У нас в Клебани народ небогатый, знаете.

— А в деревнях есть коляски на дутых шинах?

— В селах? Может, и есть. У нас по уезду торговые села. Возницыно вот или другие…

— Значит, вы не видели коляски на дутых шинах?

— Нет.

— Вы давали отправление московскому?

— Да.

— И всех, кто был на станции, разглядели?

— Да кого тут разглядывать. Два калеки, три дворняги…

— Пошли в Совет, — приказал Клыч. — Климов, сгружай Потапыча. Скажи мотористу: пусть едет.

Глава IX

Глава IX