— Скажи, пожалуйста, какого сорта кирпичи, из которых сложена эта стена?

Робежниек приложил руку к груди и поклонился.

— Выражаю тебе глубокое сочувствие.

Он положил на стол свою кожаную папку. Дзелзитис отомкнул сейф и достал несколько томов.

— Вот, оцени мое творчество.

— О, ты плодовит почти как Агата Кристи.

— Да, только мне не выплачивают гонорар за каждую страницу. Почитай, а то еще станешь жаловаться, что до суда не дал тебе возможность ознакомиться..

— Где мой клиент?

— Сейчас прибудет. Я велел привезти.

Робежниек принялся перелистывать дело с конца.

В первую очередь ознакомился с постановлением о привлечении к уголовной ответственности.

— Сработано со знанием дела, — заметил Робежниек. — Пять складов очистили! А сторожа где же были?

— Один спал, другого заперли в уборной, третий сам спрятался. Что ему оставалось делать? Загляни в последний том. Там показания сторожей. Приходит ко мне одна такая хранительница социалистической собственности, наполовину глухая, с палочкой, восьмидесяти восьми лет от роду. Хорошо еще, в тот день ветра не было, а то ее мимо прокуратуры пронесло бы. Пришла и шамкает: «Ой, и набралась я штраху, шынок! Сижу в шваей будке и шлышу — шкребется там кто- то». Скребется! Они там уже грузовик подогнали и кувалдой замки со складских дверей сбивают. «Хотела попугать. Табуретку взяла да как трахну по штенке, как по ней штукну. Гошподи помилуй! Хотела поглядеть, может, они там уже разбеглишь. Глядь, а дверь жаперта». Я спрашиваю, была ли сигнализация. Оказывается, не было. Ближайший телефон в конторе на четвертом этаже. Чему же удивляться, если склад ограбили.

В коридоре послышались шаги, и в двери возник Трубек.

— Где Дзенис? — крикнул он, еще не переступив порог.

— В тюрьме! — отозвался Дзелзитис.

— Такой добропорядочный человек, — пробормотал Робежниек и покачал головой.

Дзелзитис взял со стола комментарий к уголовному кодексу и замахнулся им на Робежниека.

— Поехал в тюрьму побеседовать с Зентой Саукум. — Он повернулся к Трубеку: — Велел подождать. Как у тебя с Лапинем?

Робежниек насторожился.