— С Лапинем? — переспросил он.

— Да, это по делу об убийстве Лоренц, — пояснил Дзелзитис. — Помнишь, ты еще защищал на суде Зенту Саукум. Дзенис поручил Борису допросить наследника убитой, Вольдемара Лапиня.

— Ты думаешь, я держу в памяти все процессы, на которых выступал?

Трубек снял пиджак и повесил на спинку стула.

— Знаешь, Гунар, мне что-то не нравится этот Лапинь. Скользкий как угорь.

— Водит тебя за нос?

— Да нет. Но понять его не так просто. В основном Лапинь подтвердил все, что сообщил о нем Зиткаурис. Он действительно приехал три года тому назад из Сибири. Даже документы показывал. Алида Лоренц встретила его не слишком любезно, но сыном признала.

— Старуха насчет драгоценностей ему говорила?

— Ни слова. Во всяком случае, это утверждает Лапинь.

— Тем не менее он платил по двадцать рублей в месяц за наследство? За старые тряпки и доисторическую мебель.

— Это он объясняет достаточно логично. Он не придавал особого значения завещанию, а давал старухе деньги просто как матери. Сыновний долг.

— Ишь ты! Неожиданная вспышка сыновней любви. И ты ему веришь?

Адвокат Робежниек уткнулся в толстые папки и притворился, будто с головой ушел в материалы дела, готовясь к защите.

— Но впоследствии Лапинь все-таки разузнал о драгоценностях? — не мог успокоиться Дзелзитис. — Может, он и это отрицает?

— Говорит, прошлой осенью ему рассказал о них Зиткаурис.

— Теперь поди знай, так оно на самом деле или они успели сговориться.

— Сомневаюсь насчет сговора. Лапинь зол на старика. Даже пробовал мне доказать, что убийство — дело рук Зиткауриса. Старик решил, что у него есть права на драгоценности. Какие-то старые счеты с Лоренц.

— Зиткаурис валит на Лапиня, Лапинь на Зиткауриса. Может быть, на пару? Такая игра была бы вовсе неплохой тактикой защиты. Между прочим, как Лапинь объясняет приобретение мотоцикла? Где взял деньги?

— Говорит, скопил.

— В сберкассе? Это легко проверить.