— Сейчас, — сказал Андрей. Он не переставал улыбаться. — Только одну фразу прочту вам. Вот. Нашел: «…Сила характера обращается в упрямство всякий раз, когда сопротивление чужим взглядам вытекает не из уверенности в правильности своих убеждений и не из следования высшему принципу, а из чувства противоречия».

Маша вспыхнула и закусила губу.

— Вот книжка, — сказал Андрей. — Спасибо вам.

Маша взяла книжку.

— Пойдемте, — сказала она и попробовала мило улыбнуться. — Уже звонили.

Второе отделение концерта им не понравилось.

Машу пошли провожать оба — и Борис и Андрей. По дороге разговор не ладился. Шли почти все время молча. Прощаясь у подъезда своего дома, Маша сказала:

— Приходи, Борис. И вы приходите, Андрей. Спокойной ночи.

Маша ушла, помахивая книжкой.

Некоторое время Андрей и Борис шли молча. Потом Андрей сказал:

— Не понравилась она мне.

Борис ничего не ответил. Он знал, что Маша Андрею понравилась. Он думал о том, что между ним и Андреем что-то произошло.

Андрей думал, примерно, о том же.

Они молча попрощались на углу и разошлись по домам.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

На собрании боксеров и тренеров выступил представитель Спортивного комитета.

Он был небольшого роста и совсем не спортивного вида: толстый, с обрюзгшим лицом, с лысиной на темени. Он был еще молодым человеком, но из-за толщины, из-за тусклых, невыразительных глаз, из-за лысины он казался гораздо старше своих лет. Кроме того, у него была такая маленькая верхняя губа, что нижняя губа почти касалась носа, и казалось, будто у него нет передних зубов. Это придавало лицу его какое-то тоскливое, почти плачущее выражение. Его недавно назначили на работу в Городской спортивный комитет, но он уже был известен среди спортсменов подобострастной любовью к чемпионам, грубостью в отношениях с нечемпионами и любовью к заседаниям и пышным речам.