Широкие фигуры пограничников растаяли в снегу.

Прошел час. На заставе всё еще не ложились. Всё так же сидели в Ленинском уголке, почти не меняя мест и положений.

Когда распахнулась наружная дверь, ветер ворвался в дом, пронесся по коридору и взметнул скатерть.

Пограничник в полушубке, валенках и шлеме, занесенный снегом, взволнованный и задыхающийся, ворвался в комнату. В руках он держал винтовку и лыжные палки.

Начальник заставы вскочил ему навстречу.

Пограничник прохрипел: «Человек в лесу… Ветер… сигнального выстрела не слышно… Корнев остался в лесу… Я — сюда… Скорее… Мне пить…»

Ему принесли воды. Он пил, захлебываясь. Ковш держал обеими руками. Замерзшие руки были лиловые. Ковш дрожал. Вода текла по подбородку на полушубок.

Выпив весь ковш, пограничник молча бросился на двор. Он с лихорадочной поспешностью привязал свои лыжи.

Девять человек и начальник заставы ждали его. Пограничник пригнулся навстречу ветру. Часовой видел, как десять теней пронеслись за ним. Рядом с последним человеком мелькнула тень собаки.

Дверь в доме осталась открытой.

Ветер намел на высоком пороге округлую кучу чистого мелкого снега.

Глава тринадцатая ПОБЕГ

Глава тринадцатая

ПОБЕГ

Павел Сизых бежал в конце отряда. Юкон тянул изо всех сил.

Павел намотал ремень поводка на левую руку. Ремень затянулся петлей. Было больно, но поправить поводок не было времени.

Юкон бежал легко, так как перед метелью была оттепель и теперь образовался твердый наст, только сверху покрытый снегом.

Ветер бил в лицо.