Теперь, выбегая на лесные лужайки, он поджимал хвост к животу. Теперь ветер не мешал. В чаще хвост Юкона снова выпрямился, продолжая линию крутой спины.
Твердый наст не всегда выдерживал вес собаки. Лапы пробивали колючую корочку и глубоко уходили в снег. Неровные края резали, как стекло. Кровь показалась на лапах.
Ранки саднили, и Юкон тихонько взвизгивал.
Ветер спал, и метель утихла.
Из снежного тумана выступили огромные ели, заметенные снегом. Снег оттягивал черные ветки к корням у подножий.
Иногда ветки разгибались, не выдерживая тяжести, и снег обваливался с шумом. Свободная ветка долго еще покачивалась.
Юкон бежал все скорее и скорее. Ему было жарко и трудно дышать.
Широкой разинутой пастью он хватал на бегу снег. Рыхлый комок сразу таял, и Юкон глотал каплю холодной воды.
Лес поредел, и Юкон летел вперед огромными скачками.
Сильное туловище сгибалось и выпрямлялось с гибкостью змеи.
Лапы гулко стукались о твердый наст и стремительно вытягивались.
Хвост, как руль, правил бегом.
След вел его огромным полукругом, сначала уходящим в тыл, а теперь постепенно приближающимся к границе.
Очевидно, Юкон настигал собаку, так как запах стал совсем отчетливым.
Юкон еще прибавил скорости. Он несся, почти не касаясь земли.
Скоро на снегу замелькали следы. Собака бежала такими же большими скачками, как Юкон. Но ее лапы гораздо глубже продавливали снег. Очевидно, собака была тяжелее.
Юкон взбежал на вершину холма. По ту сторону холма когда-то был пожар. На занесенном снегом поле торчали редкие стволы обуглившихся, мертвых сосен. Километрах в двух снова чернел лес. Там была граница.
На середине поляны тяжелыми прыжками бежала огромная, как волк, серая собака.