— Подумаешь, испугался! И не всех, а только тех, о ком Лермонтов сказал, что они, «жадною толпой стоящие у трона, свободы, гения и правды палачи», всяких там князей, графов, дворянских контрразведчиков и прочих буржуев, их детей и прихвостней. А ты… подпеваешь буржуазии.

Юлия Платоновна, мало сказать, была удивлена — она была потрясена, услышав все это от сына.

— Господь с тобой, Юра!

— Я в господа бога не верю! Если бы бог, как нас учили, создал человека по образу и подобию своему, человек был бы как бог. А если человек такой еще несовершенный, значит, либо бог такой же, либо бога вообще нет.

— Ну вот что! Я беспокоюсь о тебе как мать. Я еще курсисткой была в кружке революционеров, и не тебе зачислять меня в буржуи… в буржуйские подпевалы.

Юра смутился:

— Ты извини, мама, это я сгоряча!

— Все сгоряча! Сгоряча ты вступил в комсомол. Сгоряча притащил сюда весь этот военный арсенал. То, что ты связал свою судьбу с красными, восстановит против тебя многих. Ты должен быть готов к тому, что некоторые знакомые перестанут с тобой здороваться, будут третировать тебя, распускать о тебе вздорные слухи. Поэтому я очень прошу: не горячись, не ссорься с людьми. Ну, будь красным бойскаутом, но откажись от оружия. Ведь если добровольцы вернутся…

— Я уйду в горы и стану красно-зеленым…

— Но ведь ты еще совсем мальчишка!

Юра рассердился. И неизвестно, что бы он еще наговорил, но в это время вошел отец.

Увидев Юрин наган, кортик и «лимонки», Петр Зиновьевич свистнул от удивления, чего никогда не делал, и спросил почти теми же словами, что и Юлия Платоновна:

— Ты что, с ума сошел?

Юра объяснил.

— Теперь он увлечется, забросит учение, — вмешалась Юлия Платоновна, — и неизвестно, чем все окончится, если учесть, что положение неустойчивое.

— Я не дурак и не брошу гимназию! — резко ответил Юра.

— Честное слово? — обрадовалась мать.

— Честное слово! — ответил Юра и выжидательно уставился на отца.

— Сбивать хлопца с правильного пути незачем, — сказал Петр Зиновьевич. — Организация молодежи — дело нужное. Будущее за большевиками. Только они одни сумели организовать взбудораженные революцией стихийные толпы, направить их на нужные, умные дела, дать этим массам цель, благородные идеи и организацию. Но помни: дело, за которое ты берешься, ты должен изучить досконально: идейную программу, план работы, как проводить собрания, ораторское искусство… Все это не так просто. Ты активен, но уж слишком напорист, ребячлив, резок. С людьми надо помягче. Не зазнавайся и не перебарщивай. И помни, что ты не власть. Учти: до сих пор на тебя никто не обращал внимания, а сейчас о тебе будут говорить, обсуждать твои поступки. Ты должен служить примером для других. Поэтому чаще поглядывай на себя со стороны и помни: у большевиков строгая дисциплина. А в тебе проявляются какие-то анархические черточки. С этим надо кончать! Ну, в добрый путь! Хлеб» получил?