— На месте посмотрим. — Ганс встал и, взяв автомат, передёрнул затвор. — Я думаю, он меня не подведёт.

— Ну, тогда с богом! — Талгат дал очередь из автомата по дувалу. Было хорошо видно, как фонтанчики от пуль веером распустились по грязно-серой стене, и сухой треск автоматной очереди всколыхнул мёртвую тишину долины.

Когда вечером уставшие, грязные от пыли, они добрались до машины, сбросили всё своё снаряжение и растянулись на песке, Талгат сказал:

— Это ведь ещё не всё… — Джей и Гансом с удивлением посмотрели на него. — С таким арсеналом нас задержат на первом же посту. Надо где-то спрятать его поближе к городу… Утром возьмём у Гуляма грузовую машину и на ней переправим через посты, — он присел рядом. Сейчас ему захотелось чем-то снять эту усталость и напряжение. Улыбнувшись, он посмотрел на Джея. — Скажи, Джей, а какой орден дадут нам в твоей стране за всё это?

— За что? — спросил тот, приподнявшись на локтях и взглянув на Талгата, но, увидев усмешку на его лице, сказал, — Я согласен на любой, но только из рук королевы… Я всегда мечтал побывать у неё на приёме… А ты сам что хочешь? — Джей вновь лёг на спину и, заложив руки за голову, с ехидцей в голосе продолжил, — когда я буду у неё на приёме, то обязательно похлопочу за тебя.

Лежавший рядом Ганс, засмеялся и, приподняв голову, сказал:

— И про меня не забудь!.. Мне можно и из рук её дворецкого… Эх! Пивка бы сейчас холодненького! — тяжело вздохнул он.

— Вот это я вам могу гарантировать даже в Москве… Орденов, конечно, не дадут, но вот на пиво, я думаю, мы должны заработать.

Ганс был среди них самый молодой и сильный. Тяжёлый пулемёт он нёс как бамбуковую палку легко перекидывая его с плеча на плечо. Как все немцы он был чуточку молчалив и обычно неохотно поддерживал своих друзей в их шутках друг над другом, но здесь всё изменилось. Общее дела повязало их чувством ожидаемой опасностью и только шутка могла хоть как-то ослабить его. Вот так в словесной пикировке они провалялись ещё с полчаса. Солнце стало цепляться за пики скал, когда они засобирались домой.

На обратном пути за рулём был Ганс. Около дома их встретили Гулям с сыном. Они стояли около дукана и о чём-то разговаривали. Ганс медленно подъехал к дому, подождал, пока Гулям откроет ворота, и также тихо заехал во двор.

— Вот так надо ездить! — закрывая ворота, сказал Гулям. Он посмотрел на Талгата и покачал головой. — А то после тебя пыль стоит целую ночь. — Они вошли во двор и Гулям стал помогать ему снимать жёсткую от пота одежду. — Плохие новости, Хасан.

— Ты спрашиваешь или говоришь? — Талгат остановился и, повернувшись, вопросительно посмотрел на Гуляма.