— Нет, сестренка, я дождусь моего Жана, нашего Бобино.

— В этом ты права, он всегда так радуется, когда видит тебя, возвращаясь с работы.

— Пойду посмотрю, как там Мария, что-то ее не слышно, наверное, спит. Оторвусь минут на пять от дела и разомнусь.

Действительно, младшая из них забылась неспокойной дремой при свете ночника. Изредка она глухо покашливала, ворочалась, но все-таки спала, не лежала с полузакрытыми глазами, и это уже было хорошо. Берта возвратилась и рассказала старшей.

— Она будет жить, я это чувствую, — уверила Жермена, работая с аккуратной поспешностью, — и если бы можно, я отдала бы свою жизнь ради ее верного выздоровления.

— Что ты говоришь Жермена?! Тебе… умереть!..

— Да, случается, и часто, что жизнь вообще становится мне в тягость. Только подумай, дорогая, в каком ужасном положении я нахожусь. Вот, к примеру, ты можешь хотя бы надеяться на будущее. Ты любишь человека, достойного тебя, и это взаимное чувство.

Берта тихо улыбнулась.

— Мы с ним еще слишком молоды…

— Это не самая большая беда: скоро повзрослеете. И Бобино сделает тебя счастливой; не случайно наша мамочка смотрела на него как на сына… А для меня он любимый брат… Да… Да… Брат!

— Почему ты говоришь так, словно готова заплакать? — спросила Берта.

— Да ведь жизнь поступает с нами так жестоко, что я все время боюсь какого-нибудь нового несчастья. И я всегда думаю: что будет с вами со всеми, если меня не станет?

— Не говори так, ради Бога, Жермена! Ты надрываешь мне сердце.

— Да… Да… Но я обязана тебе об этом говорить, ведь я старшая… защитница… после смерти мамы. Плохая защитница… сказать по правде… Но если меня не будет… если вы лишитесь этой слабой поддержки… ты и Мария?..

— Замолчи, сестра!.. Замолчи!

— У тебя останется Бобино… Поэтому, думаю, вам надо как можно скорее пожениться.

— Мне только семнадцать, а ему двадцать лет.

— Какое это имеет значение, он будет твоей опорой и по закону, а не только по любви. И его постоянное присутствие здесь перестанет вызывать подозрения и злословия.

— Я не возражаю… Но ты, Жермена, почему сама не вышла замуж за Мишеля? Ведь он так тебя просил… до своей болезни.

Жермена ответила в растерянности: