Эти слова были произнесены натуральным мужским голосом, что заставил Жермену закричать:

— Бобино!.. Это Бобино!..

— Скажите лучше — Бобинетта, судя по костюму.

— Как вы оказались здесь?

— Молчок! Не теряйте зря времени, лучше свяжите покрепче господина графа. — Юноша взял с полу кинжал, располосовал простыню и связал Мондье ноги, а Жермена — руки. Потом Бобино заткнул пленнику рот платком, положил бандита на кровать и для надежности прихлестнул к ней недвижное тело.

Быстро покончив с этим делом, типограф спросил:

— Все шло так, как вы хотели?

Жермена, несмотря на серьезность ситуации, смеялась, глядя на его наряд.

— Ну прямо настоящая женщина! Так здорово вы нарядились.

— Сделал что мог, пришлось пожертвовать усами.

— Право, странно!

— Что странно?

— В таком обличии вы стали ужасно похожи…

Услышав, что Мондье хрипит с кляпом во рту, она замолчала и, лишь приблизив губы к уху Бобино, шепнула:

— …На Сюзанну Мондье и еще на одну бедную женщину, ее скоро увидите. Ах, если бы удалось сделать так, чтобы она бежала вместе с нами!

— Если вам это угодно — сделаем запросто!

— Значит, мы выберемся отсюда?

— А разве вам хочется остаться? Понравилось?

— Довольно шуток. Как мы отсюда выйдем?

— Это уж моя забота. Все, что я могу вам сказать, — смотаемся сегодня вечером, непременно.