– А когда вы расстались? – обратился Шелестов к обоим.

Винокуров ответил, что Белолюбский ушел от него около двенадцати ночи.

– Да около двенадцати, – подтвердил Белолюбский.

Шелестов закурил папиросу и обратился уже непосредственно к коменданту:

– Куда идут дороги с рудника?

– С рудника идет одна-единственная дорога, в жилуху, как принято здесь говорить, на юго-запад, через Якутск. Но она после первого снегопада занесена начисто.

– Так-таки начисто?

– Абсолютно, – вмешался заместитель директора. – Ни пройти, ни проехать. Снег до пояса доходит, а местами и выше, пожалуй. Наземная связь до весны прекратилась. Да это не новость, – он махнул рукой, – так было и в прошлую зиму, когда я только приехал сюда. Я уже второй год здесь сижу…

– Но мне сдается, что одна дорога, хорошо накатанная, все же выходит из поселка? – спросил Шелестов коменданта.

Тот рассмеялся, и его грубо-суровое лицо стало добродушным.

– Правильно, правильно, – согласился Белолюбский и закивал головой. Одна таки дорога есть, но она кончается в полутора километрах от поселка, у замерзшего пруда, с которого мы возим лед и воду.

– Ага, понял. А скажите мне еще вот что: кто за последние дни из посторонних был на руднике?

Белолюбский отрицательно замотал головой.

– Никто, – твердо заявил он. – Я понимаю, что вас интересует, но с той поры, как зима закрыла дорогу, никто у нас не появлялся, если не считать Кочнева да вас с вашими товарищами.

– Это точно?

– Совершенно точно, – подтвердил Белолюбский.

Шелестов встал и прошелся по комнате.

– Ну, что ж… – обратился он к коменданту. – У меня к вам вопросов больше нет.

– Можно идти? – спросил тот.

– Да, пожалуйста, – а когда комендант ушел, Шелестов сказал: – А все-таки, товарищ Винокуров, я попрошу вас проводить меня вокруг поселка. Следует посмотреть, нет ли следов, уходящих в тайгу. Как вы думаете?