Через несколько времени Хоррокс догадался, что телега ехала возле каких-то деревьев, так как он слышал шелест листьев, которые шевелил легкий ночной ветерок. Вдруг телега остановилась. Его бесцеремонно подняли и поставили на землю и так же бесцеремонно потащили вперед, пока он не почувствовал под ногами неровную почву, пни и кочки. Наконец его заставили остановиться и повернули лицом вперед. После этого он был развязан, и четыре сильных руки схватили его за руки и потащили задом, пока он не наткнулся на какое-то дерево, тогда ему снова связали руки и привязали сзади к стволу дерева.

Разбойники находились позади его, и он их не видел. Затем чья-то рука сзади быстро сорвала с его глаз повязку. Но прежде, чем он успел повернуть голову, он услышал треск в кустах и через минуту после этого скрип быстро уезжающей телеги…

Хоррокс остался один. Когда прошла первая минута ошеломления и он мог оглянуться, он увидел, к своему величайшему изумлению, что перед ним расстилается большое пространство болота и что он находится как раз на том самом месте на краю болота, до которого он дошел, выслеживая похищенное стадо, и где следы скота окончательно терялись.

Эта неожиданность так поразила его, что он даже позабыл обо всем остальном и только смотрел на обманчивое зеленое пространство и изумлялся. Зачем они это сделали? Какая странная фантазия пришла в голову разбойнику привязать своего пленника именно в этом месте? Но эту тайну он не мог разгадать никак и никогда еще в жизни не испытывал такой сумятицы в голове. Он не мог привести в порядок своих мыслей.

Он попробовал было ослабить веревки, привязывавшие его руки к дереву, но это оказалось невозможным, и все его усилия приводили лишь к тому, что веревки сильнее врезывались в его тело и он чувствовал боль. Метисы хорошо знали свое дело. Ему больше ничего не оставалось, как терпеливо ждать, что будет дальше. Он был уверен, что разбойник привязал его здесь с какой-нибудь определенной целью.

Мало-помалу он покорился неизбежному. Но сколько времени продолжалось такое состояние, — он не знал. Время потеряло для него всякое значение. Он был доволен, что разбойники сняли с его глаз повязку и он мог видеть, что происходит вокруг. Оставаться с завязанными глазами было слишком ужасно.

Он оглядывался кругом, но все было тихо в прерии, и постепенно его внимание остановилось на страшном, безмолвном болоте, и он вспомнил, что где-то тут, поблизости, находится тайная тропинка, которая пересекает его. Но он не видел решительно никаких признаков, указывающих, что тут есть какой-нибудь переход. Как он ни напрягал свое зрение, он только видел слегка колыхавшуюся высокую траву, и зеленая поверхность болота казалась ровной и непрерывной на многие мили. Лишь изредка, когда пролетал ветер, на ней показывалась рябь. Пряный аромат травы наполнял воздух, а вверху расстилалось темно-синее небо, усыпанное сверкающими звездами. Хоррокс мог различить призрачные очертания отдельных горных вершин, слышал крики ночных птиц и койотов. Но все это было слишком хорошо известно ему, как обитателю прерии, и не могло интересовать его. Тропинка, тайная тропинка через болото, вот что поглощало его мысли! Где она? Как ее найти?.. Если б он открыл ее, то загладил бы все ошибки, сделанные им. И, думая об этом, он даже забывал о своем беспомощном положении, и только боль в руках от веревок заставляла его вспоминать об этом, и он начинал беспокойно двигаться. Мало-помалу мысли его начинали путаться. По временам шум листьев, раздававшийся над его головой, заставлял его прислушиваться, и знакомые звуки, на которые он сначала не обращал внимания, вдруг стали казаться ему особенно резкими. Он невольно вслушивался в однообразный прерывистый вой хищников прерии, и ему казалось, что он все усиливается и становится все более и более жалобным и ужасным. Вся прерия, казалось, была наполнена звуками, которые росли и умножались.