Поздоровавшись со служащими во дворце, проходившими мимо него, он поспешил к старику.

– Я очень рад, что ты приехал, сын мой, я смертельно болен, – сказал раджа. – Мои врачи решительно не знают, что со мной делается, и я послал за английским доктором, который сопровождает резидента.

Реджинальд выразил надежду, что доктор, несомненно, поправит его здоровье.

– А теперь расскажи мне обо всем, что с вами приключилось, – сказал раджа.

Реджинальд вкратце все рассказал, причем не позабыл выразиться самым похвальным образом о Бернетте. Затем он счел необходимым передать своему деду те сведения, которые он получил от хана Кошю.

– Это – хитрый малый, и, вероятно, он откопал эти сведения от какого-нибудь туземца; только я сомневаюсь, чтобы многие могли поверить ему, – заметил раджа. – Но ты сказал мне, что вы захватили еще невольника, принадлежащего изменнику Балкишену; пусть-ка приведут его сюда. Ему известны дела своего господина больше, нежели кому-либо иному, и он готов для спасения своей жизни сообщить все, что знает.

Реджинальд еще разговаривал с раджой, когда прибыла Нуна. При виде своего больного деда она была сокрушена горем. Он ласково говорил с ней, но сквозь эти ласки нельзя было не заметить, что раджа перенес всю свою привязанность на внука, в котором видел своего наследника. Реджинальд старался, сколько мог, смягчить происшедшую в отношении к ней перемену в обхождении деда; но она, по-видимому, нисколько не была этим обижена, так как вовсе не имела честолюбивого желания – занимать то важное положение, к которому предназначалась. Быть может, она соображала, что обстоятельство это пойдет ей на пользу и раджа не будет настаивать на тех возражениях, которые он мог бы иметь, для того чтобы отдать ее руку другу ее брата.

Вскоре после того как Нуна удалилась, привели невольника Бику, за которым послал Реджинальд. Раджа обещал помиловать его, если только тот сообщит все сведения, какие у него имеются относительно поступков бывшего его господина, Балкишена.

– Из слов твоих видно, что это, несомненно, большой негодяй, – заметил раджа после того, как невольник окончил, по-видимому, свой рассказ. – Но не можешь ли ты еще прибавить к этому что-нибудь? Мне уже известна большая часть того, что ты рассказал.

– Я готов сознаться еще в одном преступлении, если только меня помилуют за то, что я принимал в нем участие, так как, великодушный раджа, я простой раб и хозяин мой заставил меня сделать то, что я совершил, – ответил Бику, дрожа всем телом.

– Можешь вполне положиться на мое обещание, – сказал раджа.