Наконец неприятельские орудия приблизились к форту и открыли огонь, нисколько не заботясь о том, чтобы устроить окопы, и довольствуясь той защитой, какую представляла местность. Если бы орудия не имели для прикрытия такого многочисленного отряда кавалерии и пехоты, то, по словам Бернетта, ничего не было бы легче, как захватить их. Большая часть снарядов, так же как и прежде, падала в окопы, потому что энфильдские ружья препятствовали орудиям приблизиться настолько, чтобы наносить существенный вред. Следует припомнить, что тыл форта был защищен скалистыми высотами, на вершину которых не только невозможно было втащить даже самое небольшое орудие, но туда не мог бы взобраться и самый проворный горец. Таким образом, оставалось защищать только две стороны форта; долина же, расстилавшаяся слева, была открыта для обстрела со стороны форта, так что неприятельский отряд, который попытался бы подойти с этой стороны, был бы совершенно уничтожен.

Канонада продолжалась всю ночь, и ясно было видно, что неприятель намеревается штурмовать форт. Два орудия были выдвинуты на позицию с целью командовать долиной, куда неприятель пытался бы пробраться под прикрытием ночной темноты. Все были на своих постах. Огонь вдруг прекратился. Многим казалось, что неприятель собирается удалиться. Но это было лишь затишьем перед бурей. Прошло всего несколько секунд, и гарнизон увидел, что три густые колонны подвигаются к форту. Неприятель наступал в подавляющей массе, причем артиллеристы стреляли через головы колонн, в то время как английские орудия стали осыпать нападающих картечью, расстраивая неприятельские ряды, и произвели такое смятение в колонне, что ни один человек не успел подойти к форту. По временам наскакивала кавалерия, но вскоре вынуждена была удалиться.

Всю ночь шла битва, но неустрашимое мужество полковника Росса и его героев взяли верх, и когда наступило утро, неприятель стал удаляться со своими орудиями. Ушел ли он совсем или же снова вернется? Это было неясно. Казалось весьма вероятным, что подстрекаемый аллахапурскими бунтовщиками неприятель возобновит нападение.

Прошло еще два дня, в течение которых гарнизон имел время исправить укрепления. Снова на закате дня заметили приближение неприятеля, намеревавшегося, по-видимому, штурмовать форт в течение ночи. Часы шли за часами; каждый стоял на своем посту, но неприятель не подступал. Под утро полковник Росс, постоянно бывший настороже, предупредил офицеров, чтобы они по-прежнему были бдительны и ежеминутно готовились отразить нападение.