Английским войскам пришлось совершить довольно трудный переход, они должны были торопиться, чтобы поспеть вовремя.

Когда подошла остальная часть английской колонны, то раскинуты были палатки. Кавалерия же преследовала убегавшего неприятеля и рубила всякого, кого настигала, никого не щадя.

Наступил рассвет. Часовой, стоя на посту, заметил в отдалении очертания какого-то большого зверя, лежавшего на земле; вглядевшись пристальнее, он увидел, что это был тигр.

– Страшный зверь ест убитых! – воскликнул он. – Если бы только не было запрещено стрелять, то я бы его угостил.

В это самое время мимо проехал на небольшой деревенской лошадке человек, которого по его наружному виду можно было бы назвать «морским кавалеристом». На боку у него была привязана длинная сабля, через плечо висела сумка, и за пояс заткнута пара пистолетов; ноги были обуты в высокие сапоги, на голове торчала широкополая морская шляпа, и он одет был в просторную матроску. Все это вместе придавало ему довольно причудливый вид.

– Что это вы говорите, приятель? – спросил он.

Часовой указал на зверя, лежавшего впереди его.

– Хотя я не должен стрелять, – сказал он, – но вы можете пустить ему пулю в голову.

– Этого-то я и не могу сделать, – ответил матрос, который был не кто иной, как приятель наш Дик Суддичум. – У этого зверя гораздо больше разума, нежели у человека. Я полагаю, что почтеннейший господин мой, за которым она следовала в течение нескольких месяцев и жизнь которого она не раз спасала, находится недалеко отсюда. Подержите-ка мою лошадь, а я пойду да посмотрю кругом. Если только я не ошибаюсь, то мне следовало бы кликнуть кого-нибудь на помощь.

Сказав это, Дик спрыгнул с коня и торопливо пошел вперед, осторожно обходя трупы, которыми была усеяна земля. Он не ошибся. Фесфул, несмотря на его странный костюм, издала приветливый крик и бросилась к нему навстречу. Тут же, как он и ожидал, лежал его господин.

– О господин Реджинальд, о мой лорд! Скажите, живы ли вы? – воскликнул Дик и бросился на землю, где лежал Реджинальд. – Да-да, в нем еще есть жизнь! – вскричал он. И, крикнув часовому, чтобы тот позвал кого-нибудь на помощь, он поднял на руки своего господина и понес его к лагерю.

Реджинальда вскоре отнесли в одну из ближайших санитарных палаток, и доктор осмотрел его раны. Дик стоял подле, нетерпеливо ожидая услышать мнение врача.

– Раны довольно серьезные, но они не угрожают его жизни, – сказал доктор. – Он в обмороке от потери крови, но его можно привести в чувство.

– Благодарение Господу! – воскликнул Дик. – А то я не выдержал бы; думаю также, что и Фесфул не выдержала бы, и еще одна особа, если бы только его убили. Только постарайтесь, доктор, сделать все, что можно, чтобы привести его в чувство; я до конца моей жизни буду благословлять вас.