– Мали! Мали! – вскричал юноша.

Старик кинулся к нему и крепко прижал к груди.

– Ах, Андре, я потерял было всякую надежду тебя найти. Да будет благословенна Парвати, это она привела меня сюда.

– Мали! Мали! – только и мог вымолвить Андре.

Слезы радости полились у него из глаз – ведь старый заклинатель олицетворял для него надежду на жизнь, на спасение.

– Да, это я, старый Мали, твой искренний друг, готовый жизнью пожертвовать, чтобы спасти своего благодетеля. Ведь ты не только спас мне жизнь, но гораздо больше для меня сделал. С того дня, как мой царственный питомец, этот предатель из предателей, прогнал меня, я потерял веру в людей, в добро, истину. Но ты, протянув руку помощи мне, презренному натху, снова воскресил во мне веру в правду и добро… Ах, зачем я не мог предупредить вас о грозящей опасности. Подумать только, я был так близко от Гандапура, на другом берегу Ганга, рвался к вам всей душой и как на беду не нашел ни одного челнока, чтобы переплыть реку и вовремя известить вас о готовящемся предательстве коварного Дунду. И только поздно ночью посчастливилось мне найти наконец в камышах челнок. Я и не чаял увидеть кого-нибудь из вас в живых, но всемогущая Парвати помогла мне. У берега ждет нас челнок, не будем терять ни минуты – того и жди, с рассветом опять нагрянут разбойники.

– Бежать!.. А отец!.. Берта!

– Не знаю, что сталось с ними, – грустно произнес старик. – Здесь я не нашел ни Бурхана, ни вашей сестры…

Андре на минуту задумался.

– Погоди, вспомнил! – заговорил он. – Как сейчас вижу, бегут разбойники, несут сестру… Я было бросился к ней, но тут меня ударили, и я лишился сознания.

– Если Берта жива, можешь быть за нее спокоен, – сказал Мали. – Я знаю Нана-Сагиба. Как внучка магаратской принцессы твоя сестра священна для него. Он велит отвезти ее в один из своих замков, окружить ее царскими почестями, а когда придет время, выдаст замуж за одного из дружественных ему раджей.

– Несчастная Берта! – воскликнул юноша. – А отец? Если его нет в живых, я бы хотел поклониться его праху.

– Увы! Ты должен себе отказать в этом последнем утешении. Если не ошибаюсь, злодеи бросили тело твоего отца в огонь. В одном месте на дворе мне попался сильно обгоревший труп, на котором уцелели остатки европейской одежды.

Как громом поразили эти слова Андре, и он упал без чувств на руки Мали. Старый заклинатель осторожно положил его на землю и на минуту задумался. Потом быстро снял с одного из трупов одежду и тюрбан и надел их на Андре, а снятое с него платье наполовину сжег и полуобгорелые обрывки раскидал по двору.