– Но, добрый мой Мали, мне ни за что не справиться со змеями.

– Будь спокоен, дело нехитрое – я скорехонько тебя научу… Скажи-ка лучше, не будет ли тебе, сыну сирдара, обидным считаться в глазах народа моим сыном.

– Нисколько, – возразил Андре. – На все согласен, лишь бы только отыскать отца с Бертой.

– Хорошо! – сказал Мали. – А теперь докажи свое послушание и выпей эту настойку, а потом крепко до утра усни.

Не поморщившись, выпил Андре горькое лекарство, от души поблагодарил доброго старика за его заботу, крепко его поцеловал и тотчас же заснул богатырским сном.

Проснулся Андре на другой день поздно. Он чувствовал себя бодрым и здоровым и горячо возблагодарил Бога за свое спасение и за то, что Он послал ему в несчастии верного друга. Помолившись, юноша обвел лачугу взором. Сегодня она показалась ему куда привлекательнее, чем накануне. Дверь была открыта, и яркие солнечные лучи золотили бамбуковые стены и циновки. Осмотревшись, Андре заметил, что он не один. У противоположной стены сидел молодой красивый индус, приблизительно одних с ним лет, и вел оживленную беседу жестами с обезьяной из породы лангуров.

Андре догадался, что это был Миана со своей обезьяной, о которых накануне ему рассказывал Мали. Присев на корточках перед своим приятелем, Миана усердно старался втолковать ему что-то жестами, а обезьяна в ответ недовольно гримасничала, Андре понял, что молодой индус уговаривал обезьяну сидеть смирно, а та не хотела слушаться. «Верно из-за меня вздорят приятели», – подумал Андре и громко крикнул:

– Здравствуй, Миана!

Миана с ловкостью заправского акробата перекувырнулся в воздухе и, ничуть не удивляясь, что молодой француз знает его, самым фамильярным тоном ответил:

– Здравствуй, Андре! Как ты себя чувствуешь?

Через несколько минут юноши сидели рядом и болтали, как старые друзья. Мали не было дома. Миана помог Андре надеть оставленный стариком широкий джути и повязал ему голову легким тюрбаном.

– А где же куртка, туфли? – спросил Андре.

– Ого, чего захотел! – засмеялся Миана. – Сразу видно знатного барина. Нам, молодым нищим, не полагается носить ни курток, ни башмаков. Если озябнешь, можешь завернуться в одеяло, которым Мали закрывает змей, а о башмаках и думать забудь. Господа брамины строго-настрого запрещают нам, нечистым натхам, носить без особого разрешения обувь. Отец наш, Мали, имеет на это разрешение от верховного жреца в Бильзе. Но это только к слову… Самое главное помни, что для успеха дела ты должен казаться в глазах всех простым нищим.

– Хорошо, пусть будет по-вашему, если это так нужно, – вздохнул Андре.