– Я умираю с уверенностью, что мы встретимся в другом мире, где я найду и своего ребенка; умираю, зная, что вы оба сохраните память обо мне, а вас, Игнасио, прошу, чтобы вы по-прежнему сохранили к моему мужу, вашему другу, ту приязнь, которую неизменно питали к нему и которая теперь одна способна утешить его, потому что он действительно сильно любил меня…

Она благословила сеньора и тихо испустила дух, лаская его лицо своими умирающими руками. Не будучи в силах выдержать дальше этой раздирающей сцены, я отошел от них подальше… Смерть наступила безболезненно и спокойно, как сон. Мы опять остались одни.

Наше положение было ужасно. На материке, на берегу озера, еще жило несколько индейских семей. Они на лодках приближались к нам, но страх, по-видимому, удерживал их от того, чтобы причалить к той небольшой скале – верхушке пирамиды, – которая еще высилась из воды и являлась единственным уцелевшим памятником исчезнувшего города. Можно было ожидать, что вода размоет скрепления, и наше убежище расползется, увлекая и нас в пучину вод. Священный огонь продолжал гореть, жрецы его поддерживали – я думаю, больше по привычке. Когда сгорели припасенные дрова, я принес и разломал на части мебель из ближайших незатопленных помещений. Не имея возможности похоронить тело Майи в земле, мы решили предать его огню и благоговейно положили его на костер жертвенника. Когда от бренного праха осталась лишь небольшая кучка пепла, погас и сам огонь, который горел непрерывно многие сотни лет. Ветер разнес пепел, и от некогда гордой красавицы, приковывавшей к себе все взоры, осталось одно воспоминание. Мы сами обрекли себя на неизбежную смерть, но, видно, суждено было иначе, так как, не помню уже на который день, к нам подошла лодка с берега, и несколько индейцев перенесли нас четверых, совершенно ослабевших, на дно лодки, и мы поплыли к твердому берегу. Потом мы узнали, что они отважились подойти к нам, увидев большой костер, на котором мы сжигали тело Майи, и приняли его за просьбу о помощи, предположив, что на пирамиде есть еще живые люди. На их вопросы мы ничего не могли ответить, а жрецы, бывшие с нами, ничего не знали о нашей истории.

На берегу мы нашли с сотню жителей, единственных представителей некогда многочисленного племени. Они встретили нас равнодушно, но накормили и не возражали, когда мы изъявили желание отправиться к себе по ту сторону гор. Нам дали луки, стрелы, ножи, съестных припасов и отпустили с миром. Путь через горный проход мы нашли без труда, так как Майя неоднократно рассказывала нам про тайные переходы.