– Не узнаешь, пан Мартын? Вот как! А совсем недавно клялся, что до смерти не забудешь друга!

Спыхальский тихо охнул. Занавеска опустилась.

Через мгновение хлопнула дверь – и он вихрем вылетел во двор.

– Холера ясная! Голуба! Неужто ты, Ар…

– Т-с-с! – Арсен зажал ему рот. – Я ж говорю – пан Анджей Комарницкий. Ну что – узнал?

Спыхальский фыркнул, как кот, и, захохотав, сграбастал Арсена своими ручищами.

– Узнал! Сразу узнал! Ей-богу! Только сам себе не поверил. Откуда? Какими ветрами? Заходи…

Они вошли в просторную, но неуютную комнату. Одного взгляда для Арсена было достаточно, чтобы понять – пан Мартын ведет холостяцкую жизнь. Всюду – неимоверный беспорядок. Одежда висит просто на гвоздях, валяется, разбросанная, на стульях, даже на полу. Кровать не убиралась, пожалуй, недели две. На столе – грязная тарелка с куриными косточками, краюха черствого хлеба, надрезанная луковица…

Небольшая сальная свеча давала мало света, зато копоти – с излишком.

Спыхальский убрал тарелку, рукавом смахнул крошки со стола, швырнул на кровать какую-то тряпку, подвинул ногой табурет гостю.

– Садись! – Сам он примостился напротив, рассматривая товарища. – Рассказывай! А то у меня совсем мало времени.

– Ты торопишься?

– С третьими петухами должен ехать в Варшаву.

– Так это же прекрасно! Я тоже – в Варшаву… Значит, у нас будет время поговорить.

– Правда прекрасно! – обрадовался Спыхальский, но сразу же стал серьезным. – Арсен, ты-то зачем туда едешь?

– Через стену не слышно? – повел глазами Арсен. – Соседей у тебя нет?

– Когда-то был один, да сгинул… Наш общий знакомый – полковник Яненченко.

– Где же он?

– Тогда еще… – Спыхальский сделал многозначительную паузу. – Расстреляли… По приговору военного суда…

Арсен помолчал. Напоминание о Яненченко вдруг вызвало в памяти Дубовую Балку, пожарище, похищение Златки и Стехи… Затем он поведал Спыхальскому о своих скитаниях и мытарствах.