Кара-Мустафа заскрежетал зубами.

– Позор! Высокочтимые паши забыли о воинской чести и достоинстве! Забыли о чести Османской державы и славе падишаха! Мы пришли на войну, а не на веселую прогулку. Аллах вовсе не покинул нас. Он не отступается от людей мужественных и отважных. Помните об этом! Я уверен: еще три дня осады – и Вена падет! Осажденные держатся из последних сил. Подождите еще три дня, высокочтимые паши! А Собеского нечего бояться. Поляки измучены дальней дорогой, в бою они нестойки. Король польский не осмелится напасть на нас. Мы сами нападем на него и заставим бежать без оглядки! Я не отступлю из-под Вены, пока не возьму ее, Аллах мне свидетель! Завтра я с саблей в руке буду драться, как рядовой воин, и лучше мне погибнуть, чем получить петлю на шею! Да поможет нам Аллах! – Он перевел дыхание. – А сейчас, паши, идите к своим воинам и готовьте их к бою. Я пришлю диспозицию… Мы развернемся фронтом к Собескому и с помощью Аллаха разгромим его! Идите!

Паши молча выслушали сераскера; тяжело поднимаясь с шелковых миндеров, стали выходить из шатра. По их мрачным каменным лицам можно было понять, что слова Кара-Мустафы не успокоили их и не убедили в правильности его решения.

9

9

Сафар-бей остановил коня на холме, откуда были видны западные окраины Вены и гора Каленберг, неторопливо провел рукой на уровне глаз невидимую черту – показал Арсену:

– Вот здесь завтра заварится сеча! Ибрагим-паша уже занимает правый фланг – от Дуная до Хайлигенштадта. Янычары устанавливают пушки, копают шанцы. На левом фланге сосредоточено тридцать тысяч всадников… Кара-Мустафа надеется на успех.

– Ненко, где по-твоему, слабое место в турецкой обороне? – спросил Арсен.

Тот задумался.

– Трудно сказать… Великий визирь выставит завтра около ста тысяч воинов и более трехсот пушек. А двадцать или тридцать тысяч воинов останется вокруг осажденного города. Сила, сам понимаешь, немалая. Кроме того, резерв, обоз…

– И все-таки… Неужели нет никакой слабинки?

– Есть. Но нападающий, решивший воспользоваться этой возможностью, сам должен быть готов к наихудшему, потому что рискует попасть в западню…

– Что же это за возможность?

Ненко поднялся на стременах, протянул вперед руку.

– Видишь, вон там – Хайлигенштадт?

– Вижу.

– От него до самого Деблинга тянется глубокая расщелина, по которой можно скрытно проникнуть в тыл турецкого войска. Это, конечно, очень опасно: если турки обнаружат смельчаков, им останется одно – достойно встретить смерть!

– Ну, и что могут сделать те смельчаки, как ты думаешь?