— Живьем! Его брать живьем! — снова раздался приказ Нормандца.

Грязные лапы негодяев вцепились в мундир сержанта, кто-то повис на его плечах и начал заламывать руки. Не теряя мужества, Вассёр отбивался изо всех сил, но вдруг пошатнулся и вот-вот должен был упасть. В эту минуту раздался невнятный шум и высокая темная фигура метнулась через всю поляну туда, где, окружений негодяями, погибал командир гвардейцев. Рука, сжимавшая горло сержанта, была отсечена одним ударом как сухая ветка, и разбойник с воем бросился на землю, размахивая окровавленным обрубком. Другой бандит рухнул с головой, рассеченной надвое до самых ушей. Третьему незнакомец полоснул саблей по горлу и почти снес голову, оставшуюся висеть на лоскутьях кожи. Не прошло и нескольких мгновений, а на земле уже валялись три бандита.

— Назад, подонки! Назад! — прогремел мощный голос, звук которого заставил отступить самых бешеных головорезов. Неизвестный, до сих пор яростно крушивший противника, остановился на мгновение, и его удалось разглядеть. Это был высокий молодой человек с развевающимися волосами и печальным лицом. Он сидел верхом на сером взмыленном коне, раздувавшим ноздри и поводившим боками от неистовой скачки. Юноша вращал саблей так, что казалось, будто его окружало сияние. Скакун, роняя с морды клочья пены и грызя удила, снова сорвался с места, взвился на дыбы и принялся брыкаться и кусаться, в то время как всадник, олицетворявший собой гибель, беспощадно рубил бандитов направо и налево, внося смятение в их ряды, и сумел освободить сержанта.

Как человек, столкнувшийся со смертью лицом к лицу, никогда не бледневший при виде опасности, Вассёр вздохнул полной грудью и произнес, узнав своего спасителя:

— Я знаю только одного человека, который может так управляться с саблей! Это мой бывший враг из Тресонвильского леса. — И, воздавая должное за оказанную услугу, добавил: — Гражданин, благодарю от всего сердца!

Сержант, почувствовав свободу, тут же подобрал чью-то саблю и примерился к рукояти, испытывая глубокое удовлетворение от того, что снова держит в руках оружие.

Описание этих событий заняло довольно много времени, хотя на самом деле они произошли в мгновение ока. Жан де Монвиль, узнанный сержантом, снова закричал во всю мощь своих легких:

— Назад, негодяи! Гусары, ко мне!

Молодой человек мчался быстрее, чем его товарищи, и, оказавшись впереди, бесстрашно бросился в самую гущу поджигателей. Гусары с саблями наголо лавиной обрушились на разбойников. Пронзительный звук трубы перекрыл на мгновение шум сражения. Гусары неистово рубили противника, было видно, что они умельцы в этом страшном деле, и устроили настоящую бойню. Струсившие поджигатели удирали куда глаза глядят, бросая и мертвых и раненых. Отовсюду доносился клич к отступлению: