– Я в этом не сомневаюсь, – де Гранден ответил на это вступление одной из своих быстрых улыбок. – За кого поручитесь, тех наверняка не презираете, mon vieux. Но какая вам польза во мне?

Сержант Костелло плотно сжал коленями свою черную шляпу-дерби и уставился внутрь нее, будто ожидал найти там вдохновение.

– Мы хотим иметь какую-нибудь информацию о деле Крейвена, если вы не возражаете, – ответил он.

– Эх, дело Крейвена? – эхом отозвался де Гранден. – Parbleu, старинный друг, боюсь, вы пришли в неправильное бюро информации. Я ничего не знаю о нем, кроме отголосков сплетен, которые я слышал, – и этого недостаточно. Это же тот мсье Крейвен, который жил в одиночестве, а потом был обнаружен мертвым на своем дворе после того, как пролежал там уже несколько дней. И не было доказательств ни борьбы, ни ограбления. Я прав?

– М-м… – пробормотал Костелло. – Значит, они не сказали, что голова его была отрезана, да?

Выражение почти трагического удивления возникло на лице маленького француза.

– Что вы говорите – его обезглавили? – недоверчиво воскликнул он. – Mordieu, почему я не был проинформирован об этом? Мне сказали, что не было свидетельств насилия! Неужели теперь одинокие джентльмены в Америке страдают от потери своих голов, отдавая их без борьбы? Поведайте мне, друг мой. Я горю от нетерпения, меня поглощает любопытство. Что еще есть в этом замечательном деле, когда человек умирает от обезглавливания, и нет никаких признаков насильственной смерти? Nom d’un raisin, я очень мудр, я стараюсь, но мне кажется, что мне еще многому предстоит научиться!

– Ладно, сор, – начал извиняющимся тоном Костелло, – я не знаю, почему вы ничего не слышали о пропаже головы Крейвена, если в офисе коронера толчется столько много людей, что черт его знает. Но это не самая странная часть дела, на чертов взгляд – прошу пардону за выражение, сор. Спросите этих парней, – он указал на офицеров, которые торжественно подтвердили его замечание, прежде чем он произнес его. – У этих парней патрульный маршрут проходит мимо дома Крейвена, и они оба клянутся, что видели его на переднем дворе утром того дня, когда его нашли мертвым и решили, что он мертв уже несколько дней!

Итак, дохтур де Гранден, я всего лишь полицейский, а Каллагэн и Шипперт всего лишь пара запряженных быков. У нас не было никакого образования, но все врачи в офисе коронера должны знать, о чем говорят, когда говорят, что гнилостное состояние тела показало, что Крейвен был мертв несколько дней. Точно так же… – Он помолчал, бросив взгляд на своих двух сотоварищей в голубой форме.