Одна остановка автобуса на Куршской косе. Полный пакет впечатлений от дикой природы: белых дюн, солёной воды Балтийского моря и пресной воды Куршского залива, захватывающего ландшафта… Об этом, можно писать отдельную книгу.

И вот он: старинный портовый город Клайпеда, почти что заграница — встречает гостей.

Лёша с удивлением смотрел на бесконечные ряды островерхих черепичных крыш, на мощёные камнем улицы, на яркую толпу, состоящую из туристов и местных жителей — всё это, конечно впечатляло, но изголодавшимся от всеобщего дефицита жителям Урала нужны были товары первой необходимости.

Центральная улица Клайпеды была многолюдной и шумной.

Сопровождавший группу местный экскурсовод заранее предупредил, что литовцы — это очень культурные люди. Они любят порядок и чтят народные традиции. Из-за этих традиций, они не всегда ответят тебе, если ты спрашиваешь их на русском языке. Такие вот нюансы.

На чей-то вопрос из группы, относительно того: откуда в Клайпеде вообще взялись литовцы, когда этот край, даже в момент расцвета литовской государственности, никогда не входил в Великое Княжество Литовское, экскурсовод не ответил. Лёша отметил, что вопрос, оставшийся без ответа — тоже позволяет сделать определённые выводы.

Конец экскурсии закончился походом по магазинам. Экскурсовод оказался прав.

Действительно, некоторые продавцы делали вид, что не понимают русской речи. А стоящие в очереди местные жители, во время этого шоу, изображали брезгливость на лице и отворачивались в сторону.

«Вот это специфика… Они ведут себя так, будто литовцы чем-то лучше остальных граждан Советского Союза? И чем они лучше?» — Лёша шёл и размышлял. Он попытался вспомнить хотя бы одного учёного или артиста из Литвы. Ничего не вышло. Даже Раймонд Паулс, автор «гимна китайских десантников «Лица жёлтые» — и тот, был жителем соседней Латвии.

Ни Львов Толстых, ни академиков Сахаровых, ни шахматистов Карповых — в Литве не наблюдалось. Одни заносчивые выскочки, высокомерно поглядывающие на окружающих и воротящие нос от всего русского.

Лёша в очередной раз вспомнил про семь смертных грехов христианской веры: гордыня (тщеславие), алчность, зависть, гнев, похоть, чревоугодие, лень.

«Возможно, в жителях Литвы эти грехи наиболее сильно пустили свои корни. И не зря, гордыня стоит в списке на первом месте».

Между тем, на пути пермских туристов возник отдельно стоящий киоск с большой очередью из 20 человек. В киоске продавали жевательную резинку «Ка?лев», с апельсиновым вкусом.