В тот же самый момент судьба протягивала руку, собирая нити — далеко разбросанные нити — для небольшого фрагмента созидаемого ею полотна.

Кабарига, вождь людей Бунгало, живших во многих изнурительных переходах к югу от гор Гензи, стоял на коленях перед Тарзаном.

В Париже Леон Стабук вошел в кабинет шефа, главы организации.

Совершенно не зная о существовании Кабариги, черного вождя, Леона Стабука и Барбары Коллинз, Лафайет Смит, профессор геологии из Шериданской военной академии, садился на корабль в Нью-Йорке.

Мистер Смит, сдержанный, скромный молодой человек, выглядел как и подобает ученому: его юную физиономию украшали тяжелые роговые очки, которые носил не потому, что страдал плохим зрением, но оттого, что считал, будто они придают ему определенное достоинство и солидность. О том, что в очках вставлены простые стекла, было известно только ему и оптику, который изготовил для Смита это украшение.

Окончив колледж в 17 лет, Лафайет Смит посвятил еще четыре года получению ученой степени, ожидая, что вместе с ними печать солидности появится также на его лице и в осанке, но к сильному разочарованию молодого человека, его внешность по достижении двадцати одного года ничем не отличалась от той, что была у него в семнадцать лет.

Лайф Смит имел шансы на то, чтобы осуществить свои честолюбивые замыслы — занять должность профессора геологии одного из ведущих университетов Америки, ибо он обладал необычным сочетанием блестящего ума и цепкой памяти, прекрасного здоровья и крепкого телосложения.

Юноша делал все, чтобы выглядеть взрослее и произвести впечатление на ученый совет колледжа, но все напрасно. Он отрастил бакенбарды, но результат оказался ничтожным. Вот тогда ему в голову пришла мысль об очках, да и кроме того, Лайф Смит временно умерил свою амбицию, начав преподавать в школе, а не в университете.

Через год работы в школе он перешел преподавателем в небольшой западный военный колледж и сейчас был на пороге осуществления еще одной честолюбивой мечты — он ехал в Африку изучать долины в задельях гор Черного континента, относительно которых предполагалось и провозглашалось учеными мужами множество противоречивых теорий, так что у неспециалиста создавалось впечатление, будто успех в области геологии равен успеху предсказателей погоды.

Но будь что будет, а Лайф Смит был на пути в Африку, заручившись финансовой поддержкой богатого отца и имея опыт, полученный в многочисленных туристских походах по выходным дням на отдаленные фермерские пастбища. Вдобавок он возлагал надежды на свои физические данные теннисиста и пловца.